Характеристика в Большой советской энциклопедии
В годы братоубийственной Гражданской войны на Кубани на пене волны революции возникало из ниоткуда и вновь уходило в небытие множество различных фигур. Среди них были и откровенные авантюристы и довольно известные в различных кругах политики и общественные деятели. Среди последних — имя Луки Быча. Именно он начинал формировать правительственные и законодательные органы вновь созданного Кубанского края, выстраивать внешнюю политику нового региона и его взаимодействие с командованием Добровольческой армии, от которой, в свою очередь, зависело будущее России.
Как это ни странно, но в открытых источниках содержатся лишь немногочисленные сведения о Луке Быче, ограничивающиеся его краткой биографией, уместившейся на четверти листа. Попробуем несколько расширить рассказ о человеке, от действий которого в те далекие годы реально зависело многое как на самой Кубани и в ее столице, так и на юге России.
Луке Бычу посвящалась отдельная статья в Большой советской энциклопедии издания 1927 года. Победившая советская власть давала такую характеристику своему бывшему заклятому врагу:
«Быч Лука Лаврентьевич, политический деятель периода Гражданской войны, наиболее яркий вдохновитель и организатор мелкобуржуазного «самостийного» движения на Кубани. Около 15 лет служил в Баку в транспортном обществе; был несколько лет бакинским городским головой, затем председателем бакинского военно-промышленного комитета. После революции состоял председателем Кубанского краевого правительства, избранного Законодательной радой 1-й сессии (ноябрь, 1917) взамен Войскового правительства. Б. возглавлял цензовое казачество в его борьбе против безземельных и малоземельных казаков и «иногородних». Борясь с большевиками, Б. все время враждовал и с Деникиным: он противился политике воссоздания «единой и неделимой» России, требовал создания самостоятельной кубанской армии для борьбы с большевиками. В конце 1918-го Б. был избран председателем делегации, посланной в Европу «для широкой информации и защиты края». Попытки делегации получить поддержку союзников не увенчались успехом. После своих дипломатических неудач Б. сошел с политического горизонта».
Видный представитель партии черноморцев
А теперь немного отклонимся от темы, чтобы понимать, какие настроения тогда ходили в Кубанском казачьем войске и в области в целом.
Кубанское казачье войско, как известно, было образовано путем объединения черноморского и части линейного казачьих войск лишь за десять лет до его рождения. Поэтому в жизни черноморской станицы Павловской, казаки которой считали себя потомками славных запорожцев, практически ничего не изменилось. Черноморцы всегда несколько свысока посматривали на своих братьев линейцев, считая, что казачье происхождение выше.
Линейное войско формировалось из старожильческого казачьего населения Терека — донских казаков, насильно переселенных на Кавказскую линию, отставных солдат Кавказской армии, казенных крестьян и части малороссийских переселенцев, которые со временем также становились казаками. К линейным относились: Лабинский, Баталпашинский и Майкопский отделы. К черноморским: Ейский, Таманский, частично Екатеринодарский и Кавказский отделы. То есть казачья Кубань делилась практически поровну (мы подробно писали об этом в №136 от 20 ноября).
Привилегированное положение черноморцев стало более наглядным в 1908 г., когда наказным атаманом стал черноморец генерал-лейтенант М.П. Бабыч. Начальником штаба у него был также черноморец генерал-майор Кияшко. Казак-линеец станицы Кавказской полковник Федор Елисеев писал, что в начале ХХ века эти грани стали стираться. В мирной казачьей жизни еще могли встречаться некоторые противоречия, однако они никак не отражались на совместной военной службе казаков — черноморцев и линейцев.
Однако в годы Гражданской войны эти, казалось бы, забытые противоречия вспыхнули с новой силой, особенно когда перед Кубанью в 1917-1918 годах встал вопрос о ее дальнейшей политической ориентации. Черноморцы призывали сражаться за гетманскую Украину, а добровольцы генерала Деникина — за единую и неделимую Россию.
Газета «Вольная Кубань» от 16 декабря 1918 года писала:
«Если мы, линейцы и черноморцы, за 60 лет совместной жизни не слились так, чтобы не было заметно и швов в нашем долголетнем союзе, то здесь, значит, что-то не ладно. Значит, есть какое-то болезненное состояние крови в нашем кубанском казачьем организме, которое мешает окончательно зарасти двум половинкам нашего войска, склеенным еще в прошлом столетии… Черноморская половина — прямые потомки запорожцев и, значит, родные братья нынешних украинцев… Черноморцы говорят одним языком с украинцами, поют одни песни, вспоминают одни предания… Линейцам совершенно чужды переживания Украйны…».
Когда добровольцы вместе с донскими, кубанскими и терскими казаками освобождали казачьи земли, этот вопрос особо не поднимался. А вот когда казачьи корпуса направили в поход на Москву, многие казаки — как на Кубани, так и на Дону — зароптали. Пусть мужики сами отвоевывают свою столицу, а то воевать в Белой армии они не сильно хотят.
Да и вправду. К примеру, в Кавказской армии генерала Врангеля, 30 июня 1919 г. взявшей Царицын, кубанские казаки составляли более 80% его армии. И именно в Царицыне генерал Деникин подписал свою знаменитую московскую директиву, объявив поход на Москву, закончившийся менее чем через год в марте 1920 года новороссийской катастрофой (эвакуацией, а по сути — бегством белогвардейцев в Крым и за границу из порта приморского города).
Так вот Лука Лаврентьевич Быч был видным представителем партии черноморцев, ратовавшей за союз с гетманской Украиной и автономию Кубани.
Добровольческая армия генерал-лейтенанта А.И. Деникина, напротив, оставалась верной союзническому долгу и стояла за продолжение войны с немцами и полное освобождение от их войск всех бывших территорий Российской империи. Деникин также не признавал и новые государственные образования, возникшие на развалинах Российской империи, — такие как Польша, Финляндия, прибалтийские страны, Грузия, Азербайджан и др.
Возможно, это была его ошибка, возможно, объединенными силами была бы достигнута победа. Но генерал Деникин был хорошим генералом и патриотом России, однако очень слабым политиком. Он так и не смог провозгласить программу, за которой пошли бы широкие слои населения России.
Правительство Ленина, напротив, без всякого стеснения, разбрасывалось лозунгами и обещаниями, чтобы привлечь на свою сторону как можно больше населения страны. А затем с легкостью отказывалось от них. А когда некоторые из поверивших советской власти прозревали, было уже поздно. Несогласные попадали под каток «красного террора». Для примера можно привести такой факт. В разное время были расстреляны ВСЕ командующие 11-й Северо-Кавказской армии, бойцы которой устанавливали советскую власть на Кубани и в 1918-1919 годах сражались с добровольцами генерала Деникина. Все они были офицерами императорской армии: прапорщик Карл Калнин, сотник Иван Сорокин, прапорщик Иван Федько и штабс-капитан Михаил Левандовский.
Честолюбивый человек
Лука Лаврентьевич был ровесником Владимира Ленина, он родился 30 ноября 1870 г. в семье черноморских казаков станицы Павловской Ейского отдела Кубанской области.
По свидетельству хорошо его знавшего генерала А.Г. Шкуро (в годы Великой Отечественной он воевал на стороне гитлеровской Германии, после Победы был передан союзными войсками советскому правительству и после суда казнен во дворе тюрьмы в Лефортово в 1947 г. вместе с другими нацистскими пособниками), Лука Быч происходил из семьи простых казаков станицы Павловской Ейского отдела. Вместе с тем после окончания станичной школы он в 1890 г. окончил Кубанскую войсковую гимназию, которая в то время находилась в Екатеринодаре на улице Красной — на месте, где ныне находится краевая администрация. Затем поступил в старейший в стране престижный императорский Московский университет, что, согласитесь, говорит о его уникальных способностях. Шкуро характеризовал его так:
«Человек недюжинных способностей, большого ума и сильной воли, но также и большого честолюбия. Быч пользовался репутацией человека бескорыстного. Он не обладал красноречием, но брал чрезвычайной основательностью и доказательностью своих выступлений».
Впрочем, Шкуро несколько преувеличивал. Отец Луки, Лаврентий Быч, действительно был всего лишь урядником, однако казачья семья являлась довольно зажиточной, владела собственной маслобойней и двадцатью десятинами земли.
После окончания в 1894 г. юридического факультета Луке Бычу предложили место в Екатеринодаре в Кубанском областном правлении. Затем он работал секретарем Новороссийской городской управы тогда еще Черноморского округа Кубанской области. Здесь нужно отметить, что все казаки Кубанского казачьего войска были обязаны нести военную службу. Однако это правило не распространялось на выпускников вузов, которые должны были приносить пользу Отечеству на избранном ими самими поприще.
Бакинский голова
Уже через два года Лука Лаврентьевич получил широкую популярность в городе и мог сам претендовать на пост городского головы. Однако, по некоторым данным, он в 1894-1900 гг. состоял членом нелегальной революционной организации — украинской «Громады» (в переводе на русский — «общество»), и его взгляды не могли устраивать начальство. В 1896 году из бывшего округа была образована самостоятельная Черноморская губерния, во главе которой поставили донского казака генерал-лейтенанта Е.Ф. Тиханова, не поддерживавшего революционных настроений 29-летнего юриста.
Впоследствии в эмиграции сторонники идей Быча отрицали факт его участия в «Громаде», они писали: «по существу, не революционер, а натура деятельная и прогрессивная, человек мудрый и образованный, в 1900 г. перешел на частную службу». Неизвестно, кто здесь прав, но в 1900 г. Быч был вынужден покинуть Новороссийск и переехать в Астрахань, где перешел на службу в «Восточное общество транспорта по Волге и Каспийскому морю». Общество осуществляло грузовые и пассажирские перевозки, страхование грузов, выдачу ссуд под товары, а также занималось продажей нефтепродуктов. Карьера его шла успешно, и вскоре он был назначен директором бакинского филиала общества.
Здесь, как и в Новороссийске, он стал известной личностью, вскоре его избрали гласным городской Думы. В 1912 г. он становится бакинским городским головой, сменив на этом посту одного из основателей кадетской партии и члена ее ЦК Ф.А. Головина, избранного городским головой, но не утвержденного в должности Кавказским наместником графом Воронцовым-Дашковым из-за его партийной принадлежности. А вот следующего кандидата на должность головы граф Илларион Иванович все же утвердил. Хотя известно, что в годы первой русской революции Быч избирался в гласные городской Думы Баку по спискам социал-демократов (меньшевиков). Какой-то не совсем понятный выбор сиятельного графа.
Городским головой Баку Лука Быч был пять лет — до 1917 г. За это время ему удалось примирить (до революционных событий 1917 г., когда они вспыхнули с новой силой) три, казалось бы, непримиримые группы населения: русских, татар и армян. Он решил вопрос со снабжением города питьевой водой, построив водопровод протяженностью 150 км, а также совершил много других добрых дел.
После Февральской революции Быча как хорошего хозяйственника Временное правительство назначило заместителем начальника снабжения Кавказской армии по продовольствию, в связи с чем он сложил полномочия городского головы Баку.
После развала фронта и самовольного ухода полков в Россию покинул Тифлис, где грузинские националисты стали открыто преследовать русское население, и возвратился на Кубань. Здесь Быч сразу же окунулся в политическую борьбу и был избран делегатом Кубанской краевой Рады.
Чехарда с председателями
1 ноября 1917 г. в Екатеринодаре открылась 1-я сессия Законодательной Рады, к заседанию которой присоединилась часть делегатов проходящего в это же время по инициативе эсеров 1-го областного съезда иногородних Кубанской области. В своем совместном заявлении делегаты заявили о непризнании власти Советов и на паритетных началах сформировали Законодательную Раду и краевое правительство, в которое вошел только один неказак — бывший городской голова Новороссийска Ф.С. Леонтович.
Председателем Рады избрали Н.С. Рябовола, товарищем председателя — Султана Шахима Гирея. Председателем правительства вместо избранного атаманом Кубанского казачьего войска полковника А.П. Филимонова был избран Л.Л. Быч.
Председателем правительства он был до декабря 1918-го, то есть более года — самый длительный срок за время существования кубанского правительства. Сменивший его казак из линейцев Ф.С. Сушков оставался на посту с декабря 1918-го по май 1919 г., затем 6 дней исполнял обязанности также линеец Д.Е. Скобцов, в мае-ноябре 1919 г. председателем был П.И. Курганский (племянник Ф.А. Щербины — умеренный казак из черноморцев), сложивший свои обязанности, как и войсковой атаман Филимонов, после казни члена Рады священника Кулабухова. И наконец в январе-марте 1920 г., вплоть до оставления Екатеринодара, в пику А. Деникину председателем вновь стал «черноморец» В.Н. Иванис — при нем произошел официальный разрыв кубанцев с Деникиным. В эмиграции он выдавал себя за кубанского атамана, не признавая избранного казаками генерала В.М. Науменко.
9 декабря 1917 г. в здании Зимнего театра собрались делегаты краевой Рады, которые призвали казачество к борьбе с советской властью, а также обратились к иногородним с призывом поддержать их в борьбе с Советами. Вместе с тем в среде самих делегатов Рады уже не было прежнего единства. Так, после ожесточенных дебатов с казаками-фронтовиками атаман А. Филимонов и председатель правительства Л. Быч даже заявляли о своей отставке. Лишь с большим трудом делегатам удалось договориться с группой радикально настроенных казаков-фронтовиков во главе с полковником Роговцом.
В состав Законодательной Рады было избрано по 46 казаков и иногородних и 8 горцев. Было определено, что войсковой атаман и председатель правительства могут быть избраны исключительно из числа казаков.
Паритетная Законодательная Рада избрала правительство Кубанского края в составе одиннадцати человек: по пять от казаков и иногородних и одного представителя горцев. От казаков в состав правительства вошли: Л. Быч — председатель правительства, полковник Н. Успенский — член правительства по военным вопросам, К. Бардиж — член правительства по внутренним делам, Д. Скобцов — член правительства по земледелию, Ф. Сушков — член правительства. Кубань была провозглашена самостоятельной республикой, входящей в состав России на федеративных началах.
Быча возмущало презрительное отношение добровольцев к Раде
Кандидатура Быча была выдвинута на выборах в Учредительное собрание от Кубано-Черноморского избирательного округа. Как известно, попытка проведения заседания российского парламента не состоялась. По приказу Ленина матрос Железняков силой разогнал парламент и арестовал часть делегатов. Вот такой парламентаризм по-большевистски. Быч не присутствовал на этом заседании. Екатеринодар к этому времени уже был обложен наступающими с трех сторон красногвардейскими отрядами.
В составе правительственного отряда Быч и его правительство были вынуждены покинуть Екатеринодар в ночь на 1 марта 1918 г. Лука Лаврентьевич был участником 1-го Кубанского, или, как его еще называли, Ледяного похода. Когда правительственный отряд попал в трудное положение, этот абсолютно не военный человек, не раздумывая, взял в руки оружие. Член правительства Д. Скобцов вспоминал:
«Вдруг со стороны штаба прибежали ординарцы и объявили последнее распоряжение: все, кто может держать винтовку, — в цепь. У Быча не было винтовки, он впрягся в оказавшийся в обозе пулемет. Мы с Сушковым пошли в цепь…»
После освобождения Екатеринодара в августе 1918 г. Быч вернулся к исполнению своих обязанностей. Новое правительство под его руководством попыталось найти свой особый путь и боролось как с диктатурой левых (большевизмом), так и правых (реставрацией монархии). Однако вскоре сам вступил в противоречие с командованием Добровольческой армии.
Генерал Шкуро писал:
«Презрительное отношение добровольцев к членам Рады и игнорирование Главным командованием конституций края и договора, заключенного в свое время между Кубанью и генералом Корниловым, глубоко уязвляло самолюбие Быча. В Екатеринодаре съезжавшиеся с мест старые депутаты нашли уже скристаллизовавшиеся настроения и примыкали к ним. Основных течений было два: одно, возглавляемое депутатами Сушковым и Скобцовым, стояло за всемерную, безоговорочную поддержку Главного командования; оно поддерживалось преимущественно депутатами так называемых линейных отделов. Другое течение, оппозиционное Главному командованию, возглавляемое Л.Л. Бычем и председателем Чрезвычайной Рады Рябоволом, поддерживалось преимущественно депутатами черноморских отделов украинского, частью запорожского, происхождения».
Полный разрыв с генералом Деникиным
На Чрезвычайной краевой Раде в декабре 1918 г. Быч выставлял свою кандидатуру на пост атамана, но не прошел из-за противодействия делегатов-линейцев. После поражения он сложил с себя полномочия председателя правительства и остался рядовым членом Законодательной Рады.
В 1919 году по решению членов Рады он возглавил кубанскую делегацию на Парижскую мирную конференцию. Как и многие казаки, члены делегации были убеждены, что борьба с красными может завершиться успешно только при взаимной поддержке всех соседей, в том числе Украины, Польши, Грузии и др. В Париже делегация обсудила с представителями кавказских горцев проект договора о дружбе и скрепила его своими подписями. Проект договора был направлен для обсуждения в краевую Раду, где он был оглашен 10 сентября 1919 г.
Узнав об этом, генерал Деникин объявил всех подписавших договор вне закона. Член Законодательной Рады казак станицы Новопокровской священник Алексей Кулабухов, который привез проект договора в Екатеринодар, по приказу генерала Покровского был повешен на Крепостной площади. По решению Покровского эта же участь должна была постичь и других лидеров партии черноморцев в Раде. Однако их удалось спасти от неминуемой смерти и удалить с Кубани, отправив в эмиграцию.
Это так называемое кубанское действо глубоко возмутило кубанское казачество. В знак протеста войсковой атаман генерал-лейтенант Филимонов и председатель правительства Курганов сложили свои обязанности. Кубанские казаки стали массово покидать фронт. Через некоторое время члены Кубанской Рады объявили о полном разрыве с генералом Деникиным. В это время войска Красной армии уже стояли у границ Кубани. Эти и другие причины привели к оставлению Екатеринодара и Кубани и сдаче Кубанской армии в мае 1920 г. в районе Адлера.
Что касается Луки Быча, то он остался в эмиграции. С 1922 г. преподавал «Муниципальное право» слушателям Украинской сельскохозяйственной академии в Подебрадах (Чехословакия), затем стал ректором академии. Умер в Праге в 1945 году в возрасте 75 лет.
