Вопрос времени
Как отмечает известный краевед Виталий Бардадым в книге «Архитектура Екатеринодара», в XIX веке летние театры являлись неотъемлемой частью городской жизни Российской империи. Они существовали не только в столицах, но и в уездных и губернских городах, от Балтики до Кавказа. Сцена под открытым небом воспринималась как символ просвещенности, принадлежности к общерусскому культурному пространству.Весной и летом, когда стационарные театры закрывались, гастрольные труппы отправлялись в провинцию. Драматические, оперные, опереточные коллективы привозили с собой новые пьесы и свежие музыкальные впечатления. И Екатеринодар, задуманный не только как военный и административный, но и как культурный центр, тоже остро нуждался в достойной площадке. Поэтому появление Летнего театра было лишь вопросом времени.
Колыбель театра
Истоки культурной жизни Екатеринодара связаны с Войсковым садом, который заложили в 1848 году как питомник, но уже спустя 16 лет он открылся для общественных гуляний. Это было одно из самых живописных мест города: аллеи, беседки, ротонда, редкие породы деревьев, привезенных черенками из Императорского Никитского ботанического сада.
Здесь же располагался общественный воксал — место для танцев, концертов и светских встреч. В 1865 году для его посетителей, кстати, разработали особые правила: мероприятия устраивались лишь по определенным дням, азартные игры находились под запретом, а публика допускалась далеко не всякая. Тем не менее именно в Войсковом саду сформировалась традиция общественного досуга, которая и подготовила почву для появления настоящего театра. Об этом свидетельствует фундаментальное издание «Екатеринодар-Краснодар 1793-1993», выпущенное Краснодарским книжным издательством в 1993 году.
«Вечерами, а также по выходным центром городской жизни становились «увеселительные сады» Екатеринодара. По обширности занимаемого пространства и удобства для прогулки публики первое место, бесспорно, занимал Городской сад, второе — «Семейный», в имении Бурсака, третье — «Ренессанс», — подчеркивают в летописи города.
Первые арендаторы
В 1874 году Войсковой сад перешел в ведение Екатеринодарского самоуправления и сталназываться Городским. Однако содержание обширной зеленой территории и построек оказалось для молодого города делом непростым. Дума пошла по распространенному в то время пути: сдавать сад и павильоны в аренду.
Одним из арендаторов стал симферопольский мещанин Фердинанд Пихлер. Он оказался человеком предприимчивым: выстроил беседку для продажи вин и закусок, наладил торговлю и быстро разбогател. Однако его интересы лежали скорее в коммерческой, а отнюдь не в культурной плоскости.Мечта же о появлении настоящего театра принадлежала другим людям.
«Грандиозную идею постройки решился осуществить областной архитектор Василий Андреевич Филиппов: современники отмечали его искреннюю любовь к театру и редкую для чиновника готовность работать «не за деньги». Именно он безвозмездно разработал проект Летнего театра и вложил в строительство собственные средства», — отмечает Виталий Бардадым в книге «Архитектура Екатеринодара».
Появление храма Мельпомены
В 1881 году в Городском саду вырос деревянный павильон Летнего театра, совсем не временное сооружение, а полноценное здание с продуманной планировкой, резным фасадом и изящной отделкой. И 28 мая того же года провели обряд освящения, а на его сцене выступила гастрольная труппа русских драматических артистов под управлением А.А. Линтварева.
Публика приняла театр восторженно. Екатеринодар получил именно то, о чем мечтал, — культурный центр и место встреч. Архитектора Филиппова после спектакля благодарили аплодисментами наравне с артистами.
Но радость оказалась недолговечной. В ночь с 19 на 20 июля 1883 года здание вспыхнуло. Огонь распространялся стремительно, и через полчаса от театра остались лишь обугленные остатки. Пожар уничтожил все: декорации, костюмы, музыкальные инструменты, бархатный занавес. Город был потрясен. По слухам, стоимость летнего театра составляла около 12 тыс. руб. — огромная сумма по тем временам. Лишь предусмотрительность Филиппова, застраховавшего здание, позволила частично компенсировать ущерб.Но культурный центр перестал существовать.
Вторая попытка
Попытки восстановить здание предпринимались не сразу и не без трудностей. После происшествия арендатор сада Фердинанд Пихлер предложил за свой счет построить новый театр с условием, что через 10 лет он перейдет городу, но сделка сорвалась. Затем появился дворянин Бадюл, готовый возвести деревянное строение на кирпичном фундаменте за 12 тыс. рублей. Однако городская Дума отказала ему в ссуде. Власти согласились лишь продлить Бадюлу аренду, настаивая, что строительство должно быть полностью профинансировано им самим. Так восстановление театра и затянулось.
Но в конце 1880-х в саду все же появилось новое здание, намного проще и лишенное прежней изящности. Горожане иронично сравнивали его с сараем, но, несмотря на это, сцена стала важной частью городской жизни.Позднее постройка перешла к купцу Колосову и получила его имя. Именно при нем в храм Мельпомены провели электричество — редкое техническое новшество для провинциального города.В 1908 году городская управа решила кардинально перестроить Летний театр. Проект поручили городскому архитектору Захарию Платоновичу Коршевцу. Он поднял фундамент, надстроил второй ярус, расширил сцену, обустроил ложи, амфитеатр и балкон.После реконструкции театр приобрел тот облик, который нам знаком по дореволюционным открыткам: легкий, нарядный, гармонично вписывающийся в зелень сада. Вместимость выросла до 1436 мест, что делало его одной из крупнейших летних сцен региона.
Четыре часа с Шаляпиным
В издании «Екатеринодар-Краснодар 1793-1993» отмечено: в 1905 году в Летнем театре со своей труппой выступал известный драматический артист Мамонт Дальский. В это же время в стране вспыхнула первая русская революция.
«Публика до отказа заполнила театр, было много молодежи. Ставились сцены из трагедии Шиллера «Дон Карлос». Во время объяснения героя с королем Филиппом, когда он доказывает королю, что народ угнетен его образом правления, публика шумно зааплодировала. Пронесся слух, что артист жертвует сбор с этого спектакля на революционные цели. На галерке раздалось пение «Марсельезы», стали разбрасывать прокламации. Молодежь двинулась к выходу… Демонстрация вылилась из городского сада и прошла несколько кварталов, но была рассеяна сильным нарядом полиции», — пишут в летописи.
Уже в 1910 году — пик культурной жизни Екатеринодара. В Летний театр прибыл Федор Иванович Шаляпин, выступление которого стало почти легендой.Его концерт длился четыре часа, а место проведения превратилось в настоящее паломничество. Пресса писала о переполненных трамваях, каретах и пролетках, о людях, спешащих со всех концов города. Дамы в дорогих нарядах, мужчины в смокингах, военные в мундирах заполняли партер, публика победнее — балкон, галерку, а совсем неимущие и подростки — раскидистые деревья, окружавшие здание. Уже в последующие годы сцена Летнего театра видела самых разных знаменитостей — от труппы лилипутов до примы балета Екатерины Гельцер и прославленного дрессировщика Владимира Дурова.
«В Летнем театре проходили гастрольные спектакли Государственного академического Московского малого театра. В них участвовали П.М. Садовский, И.А. Рыжов, А.А. Яблочкина, Е.Н Гоголева и др. Были даны спектакли «Горе от ума» А. Грибоедова, «Ревизор» Н. Гоголя, «Волки и овцы», «Доходное место», «Таланты и поклонники» А. Островского. Гастроли Малого театра продолжилась почти две недели, и все это время театр был переполнен», — сообщала газета «Красное знамя» в номере от 17 июня (4 июля) 1925 года.
Кстати, театр служил не только помещением для проведения спектаклей. Например, в 1927-м здесь состоялся расширенный пленум Краснодарского горсовета по вопросу о состоянии промышленности города.
Но трагическую точку в истории Летнего театра поставил август 1942 года. Во время немецкой оккупации Летний театр был полностью сожжен, а Городской сад практически уничтожен. После окончания войны, в период восстановления города, было принято решение не возрождать эту сцену. Так Краснодар навсегда потерял одну из своих главных культурных жемчужин.
