Прощальный завтрак
В пятничном номере за январь 1919 года екатеринодарская газета «Великая Россия» опубликовала весьма примечательный репортаж:
«10 января, в час дня, в Кубанском собрании состоялся завтрак в честь отъезжающего в Англию генерала Пуля.
Главнокомандующий Вооруженными силами на Юге России генерал Деникин произнес первую речь:
«Месяц провел среди нас генерал Пуль и его офицеры.
Относясь с глубоким интересом к нашей жизни, горячо отзываясь на наши нужды, он видел, с каким страшным трудом и напряжением здесь, на Юге России, строится Русская армия и куется русская государственность.
Пусть же его отношение к нам найдет отклики в Англии».
Генерал-майор Фредерик Пуль в свое время набирался боевого опыта в Индии, воевал с бурами, служил в Сомали. События в России привели его вначале на Петроградскую конференцию союзников в начале 1917 года, а затем, в 1918-м, — в Мурманск и Архангельск.
В декабре 1918 года генерала отправили на Юг России. Вместе с английской прибыла и французская миссия.
Генерал Деникин писал в своих мемуарах:
«Новороссийск, затем Екатеринодар встречали союзников необыкновенно радушно, со всем пылом открытой русской души, со всей страстностью истомленного ожиданием, сомнениями и надеждами сердца. Толпы народа запрудили улицы Екатеринодара, и их шумное ликование не могло не увлечь своей непосредственностью и искренностью западных гостей. 20 ноября приехала английская военная миссия во главе с генералом Пулем, бывшим главнокомандующим союзными войсками на Северном (Архангельском) фронте, и торжества повторились вновь».
Пуль обещал многое — и поставки оружия, и даже бригаду британских военнослужащих, но, как это зачастую бывает с английской помощью, ограничились только посылкой военной техники и инструкторов. Но первая партия прибыла только при следующем главе Британской миссии — генерал-лейтенанте Чарльзе Бриггсе.
А пока… На прощальном завтраке лились проникновенные речи, бывший управляющий Министерством иностранных дел Анатолий Нератов произносил тосты на французском, донской посланец генерал Алексей Смагин также перешел на французский, протопресвитер Георгий Щавельский преподнес икону. Пуль выступал с ответным словом, все выражали твердую уверенность в победе Белого движения.
«Лохани» британской Короны
Из новинок британских военных поставок — танки. Неповоротливые стальные чудовища были в Первую мировую настоящей диковинкой. Даже название не сразу устоялось — их именовали «бронированными автомобилями», а иногда и просто «лоханями»:
«Бесстрашный и неуязвимый, устремляется он всей своей громадой в самую кипень боя, под снаряды и пули, свободно берет вражьи окопы, как пустое, незначащее препятствие, и, посеяв вокруг себя разрушение и смерть, преспокойно возвращается в свой полк. Английские солдаты назвали этого своего нового боевого товарища «лоханью» («tank» — «тэнк»)».
Первые «лохани» появились в Екатеринодаре ранней весной:
«28-го марта утром в Екатеринодар прибыли два танка (один большой и один малый). Вместе с танками прибыли 12 офицеров и 60 человек команды.
Сегодня, как нам сообщают, должны прибыть 10 танков (5 больших и 5 малых). Пользуясь хорошей погодой, публика вереницей направлялась к лугу за городским садом. <…>.
На лугу танки двух видов: тяжелые в 1800 пудов с одним мотором в 150 лошадиных сил и малые в 900 пуд. с 2 моторами по 50 сил каждый. В тяжелых помещается 8 человек. В малых 3 человека. Внутри танка, как в подводной лодке, сильно нагретая, до 65 градусов, температура.
На тяжелых пулеметах 5 гнезд для пулемета. 4 пулемета стреляют одновременно».
Скорость тяжелого танка MK V составляла 6,5 км/час, и он мог свободно преодолевать ров шириной в 4,5 метра. Легкий танк Mk A «Whippet», передвигался пошустрее — до 13 км/час, но форсировал ров шириной только в 2,5 метра.
Первые танки Добровольческой армии носили личные имена: «Генерал Слащев», «Русский богатырь», «Тигр», «Сфинкс» и даже «Крокодил».
Поэт Федор Касаткин-Ростовский так вдохновился увиденным, что сочинил стихотворение «Танки», опубликовав его в «Великой России». А редактор последней — Алексей фон Лампе, писавший под псевдонимом Л.Г. Семеновский, — закончил свою передовую статью пламенным призывом:
«А танки-победители будут продолжать свой победоносный путь по беспредельной российской равнине и сгонять объятую паникой красную толпу для окончательной ликвидации в поруганную Москву!»
Герой Уимблдона
Через день после прощального завтрака в «Великой России» появилась еще одна заметка — «К отъезду генерала Пуля»:
«Вместе с генералом Пулем вчера выехали в Лондон майор Эвардс и лейтенант Макферсон, известный теннисист, живший в России. В состязании он принимал участие на стороне «за Россию».
Выступавший «за Россию» лейтенант Артур Макферсон был уроженцем Санкт-Петербурга, его отец — Артур Макферсон-старший — владелец и бессменный президент самого известного в России Крестовского лаун-теннис клуба, основанного еще в 1894 году.
Попасть в клуб было непросто: для этого требовало заручиться рекомендацией двух членов клуба и пройти голосование на общем собрании.
В 1914 году Артур вместе со своим младшим братом Робертом стал чемпионом России по теннису в парном разряде, а в одиночном дошел до полуфинала. В том же году Макферсон-младший играл в матче Россия — Франция, в котором наголову разбили французов со счетом 10:2.
В Первой мировой войне Артур вступил в Британские вооруженные силы, а в 1918-м оказался в Екатеринодаре, выполняя в миссии генерала Пуля разведывательные функции. Вернувшись в Англию, он трижды (не очень удачно) играл на кортах Уимблдона, зато стал неоднократным чемпионом Латвии по теннису.
В Екатеринодаре лаун-теннис в тот год не прижился, хотя Макферсон и вдохновил Союз учащихся на подачу просьбы о выделении в Городском саду места для теннисной площадки. По сообщению газет, городской голова Иван Николаевич Дицман «отнесся к ходатайству очень сочувственно».
От тенниса до футбола — всего один шаг. Ведь Макферсон-старший был первым председателем сразу трех всероссийских союзов — лаун-тенниса, гребных обществ и… футбола. А этот вид спорта в Екатеринодаре уже имел собственные традиции, так как в футбол на Кубани играли с 1912 года.
Кубок генерала Бриггса
Футбол без кубка — не футбол, и 28 апреля 1919 года просто не могло не наступить:
«Сегодня, в 4 часа дня, на Крепостной площади (Войсковая больница) состоится интересный футбольный матч между сборной командой Британской Военной Миссии и первой командой спортклуба «Унион». Для розыгрыша на этом состязании главою Британской Военной Миссии генералом Бриггс пожертвован серебряный кубок, и в ожидании напряженной борьбы обе команды приложат все свои старания, чтобы усилить свои составы. Англичане выставляют на матч 4 новых игроков, а «Унион» на место своих мобилизованных игроков ставит игроков из второй команды».
Если состав британской команды остался неизвестным, то история сохранила имя одного из игроков «Униона». Им оказался уроженец Армавира Абрам Христофорович Дангулов, будущий тренер московского «Спартака» и заслуженный мастер спорта СССР.
Матч для «Униона» начался с пропущенных голов, а к началу второго тайма счет уже был 3:1 в пользу англичан:
«Но «унионцы» все же красивыми комбинациями и под аплодисменты зрителей забивают два гола в ворота англичан и сводят игру к ничьей. Несмотря на 20 дополнительных минут, данных судьей, капитаном Шоу, счет, увеличившись до 4:4, все же не решает вопроса о перевесе той или иной команде, и по обоюдному соглашению розыгрыш кубка переносится на следующее состязание».
Решающая битва состоялась 5 мая, собрав «многотысячную толпу зрителей»:
«Первая половина игры закончилась 3:1 в пользу англичан, причем гол русским был забит собственным защитником, а последний — рукою передового.
После перерыва становящаяся все напряженней игра прерывается редким на спортивном поле случаем драки.
Раздраженный грубоватой, но правильной игрой русского защитника, английский передовой налетает на него с кулаками, что вызывает справедливое возмущение зрителей. Однако русский судья, учитывая сложность момента и не желая его обострять, пользуется своим правом удалить игрока за явную грубость и, ограничившись предупреждением, в повторном случае — исключением из игры, продолжает состязание. Русская команда сохранила присущую ей корректность, не отвечая на подобный случай до конца игры и, проиграв весь матч со счетом 4:2, в глазах зрителей лишь выиграла, подчеркнув лишь свое право называться истыми спортсменами».
Международный матч подогрел интерес к футболу, и когда через 20 дней в рамках «грандиозного народного праздника» объявили турнир на Кубок имени генерала Корнилова, то на него претендовали четыре футбольные команды: «Унион», «Круглик», «Спорт» и «Штандарт». На матчи позвали знаменитую гадалку Е.Ф. Куприну-Гриценко, «с поразительной точностью предсказавшую в свое время судьбу Распутина».
Вскоре появилась Екатеринодарская футбольная лига с идеей организовать осеннее первенство города «на вечнопереходящий приз имени члена Особого Совещания В.А. Лебедева» — известного авиатора, кавалера французского ордена Почетного легиона.
Но осенью уже стало не до футбола: со всех сторон наступали большевики.
