Эклектика южного города и сдержанный модерн
Безусловно, архитектурной жемчужиной улицы Орджоникидзе в Краснодаре и одной из главных достопримечательностей города является здание Южного Главного управления Центрального банка РФ, которое изначально предназначалось для Екатеринодарского общества взаимного кредита. Построенное по проекту гражданского инженера Николая Козо-Полянского, с роскошным фасадом в стиле модерн, выполненным по проекту другого екатеринодарского архитектора Михаила Рыбкина, — в то время (да и в наше) это был «триумф строительного искусства в провинции», как назвал особняк в своей книге известный краевед Виталий Бардадым.
Конечно, на фоне этого трехэтажного великолепия его одноэтажные соседи, расположенные чуть дальше, под номерами 48 и 50, несколько теряются. Но, уверена, это только потому, что до них только сейчас дошла очередь на реставрацию. По ее завершении дома Христофора Фришкулиди и Клавдии ПяткОвой (ударение на второй слог) будут притягивать восхищенные взгляды прохожих, как резные расписные шкатулки.
К слову, если о конторе Екатеринодарского общества взаимного кредита известно все, начиная от архитекторов, заканчивая потраченной суммой на строительство, то кто был автором проектов описываемых нами домов, сведения отсутствуют, нет даже данных о точных годах постройки.
Но предполагается, что дом Клавдии Пятковой был построен в конце XIX — самом начале ХХ века, потому что его фасад отделан в стиле так называемой провинциальной эклектики, когда в одном здании применяются разные исторические стили. Дом Пятковой — один из образцов такой эклектики: дизайн его лицевого фасада сочетает в себе элементы барокко и классицизма. Здесь вам и ионические полуколонны с завитками наверху, которые венчают триглифы; и филенки под окнами (прямоугольные декоративные элементы) с растительными узорами; и маскароны с лицами мифических существ внутри портика над высокой парадной дверью с ажурной решеткой, а также над двумя окнами по бокам от входа…
Известно, что Клавдия Петровна была родом из зажиточной семьи и участок с домом принадлежали ей еще до замужества с Петром Федоровичем Пятковым, купцом 2-й гильдии. С 1881 по 1918 год у супругов Пятковых снимал комнату Федор Акимович Коваленко — коллекционер, в 1904 году основавший нынешний Краснодарский художественный музей, который сейчас носит его имя. Уже в наши дни на фасаде здания основателю музея, подарившему городу свою коллекцию живописи, книг и археологических ценностей, установили небольшую скульптуру. А когда он был подростком, подрабатывал в лавке будущего супруга Клавдии Петровны.
По решению НКВД от 10 августа 1922 года здание изъяли из частной собственности, внесли в реестр муниципализированных строений Краснодара и зарегистрировали на праве государственной собственности. В 1999 году дом Пятковой передали на баланс МУП «Институт Горкадастрпроект».
А вот о доме Христофора Фришкулиди сказать почти нечего. Его фасад и внутренние интерьеры оформлены в стиле модерн, причем он намного сдержаннее, чем фасад конторы Екатеринодарского общества взаимного кредита. Пять окон по лицевому фасаду (как и в доме Пятковой), шесть пилястр (плоских полуколонн) с филенками, обрамленными бантиками и завитками, затейливый герб, значение которого неизвестно. Вот и все украшения, дошедшие до наших дней.
Кем был Христофор Фришкулиди — неизвестно, как и неясно, кто такой К.Л. Хлебников, которому здание принадлежало впоследствии.
НКВД изъяло дом из частной собственности в тот же день, что и соседский. Позже помещения в нем занимали разные организации.
В 1978 г. было принято решение о сносе здания, однако по каким-то причинам этого сделано не было. В 1999 г. дом передали кадастровой службе, которая размещалась в нем до его закрытия на реконструкцию.
Декоративные элементы прямиком из Санкт-Петербурга
Приезжаем с фотографом на объекты к 9 утра. На улице морозно, но на деревянных козлах, установленных у фасадов обоих домов и обтянутых зеленой сеткой, работают строители. Удивляюсь, как близко друг к другу стоят здания — между боковыми фасадами всего метра два. Над ними возвышается стреловидное, из стекла и бетона, здание банка, поэтому екатеринодарские особнячки выглядят приземистыми, но очаровательными. Такой кусочек старого города внутри современного мегаполиса.
Средства на реставрацию объектов культурного наследия регионального значения выделены из бюджета Краснодара. Разрешение на проведение работ получено от управления государственной охраны объектов культурного наследия Краснодарского края.
Нас встречают представители подрядной организации — руководитель проекта Василий Гурьев и его заместитель Алина Чернова. На счету компании десятки реконструированных памятников культуры и архитектуры федерального и регионального значения по всей стране. Их задача — возродить, а там, где это невозможно, — максимально бережно и приближенно к эпохе заменить.
— Реставрация фасадов уже ведется. Там, где нет лепнины, счищают штукатурку шлифовальной машинкой; там, где есть декор, — расчищают вручную специнструментами. Утраченные элементы восстановят за счет копирования сохранившихся и монтируют в пустоты, как, например, филенку с растительным узором под одним из окон дома госпожи Пятковой. Бронзовую фигуру Федора Коваленко снимут, отреставрируют и вернут на место. Парадные двери также снимем для проведения реставрационной работы с сохранением расстекловки, — рассказала Алина Чернова.
Сначала идем в дом Христофора Фришкулиди. Если его фасад выглядит скромным, то внутренние помещения с четырехметровыми потолками и их интерьеры восхищают своим декором, даже безбожно замазанным краской и побелкой. На первом этаже (есть и второй, с улицы незаметный) расположены четыре изолированные комнаты, видимо, служившие спальнями. Еще две — небольшие, с потолочными окнами для прохождения света, скорее всего, были подсобными помещениями. Сразу за парадной дверью — маленькая прихожая, за ней — просторный холл.
На втором этаже, на который ведет очень узкая черная лестница, закрытая от посторонних глаз дверью, еще одна комнатка размером в десять квадратных метров с двумя окнами и потолком, соответствующим стандартам современной жилой застройки, — примерно 2,7 метра. Нет сомнения, что она предназначалась для проживания прислуги.
В доме насчитывается пять печей, две из них — изразцовые, чей узор пока скрыт краской, а две — настоящие дворцовые, о чем, не скрывая своего удивления, нам сообщил реставратор Иван Вороновский, в портфолио которого такие завершенные проекты, как восточные прясла (участки стены) Московского Кремля, Донской и Новодевичий монастыри в Москве, Введенский кафедральный собор в Чебоксарах, часовня 16 века в Карелии и др. Обе печи размещены в центральном холле, которому, по-видимому, отводилась роль гостиной. Двери из нее вели почти во все помещения особняка.
— Эти изделия, каминные дворцовые печи, представляют очень большую ценность, они отливались целиком из терракота — запеченной глины. Такие печи обычно устанавливали в богатых домах Санкт-Петербурга, и эти образцы — один в один как из Петербурга. Отмечу, что такие камины стоили больших денег. Дешевле было сделать изразцовые печи и покрыть их золотом, — объясняет реставратор. — Поэтому можно сделать вывод, что господин Фришкулиди, имя которого носит этот дом, был человеком более чем состоятельным, раз мог позволить себе такую роскошь, да еще в двойном размере, и чтобы ее доставили прямиком из столицы.
Интересуюсь пятой печью, установленной в самой большой комнате, три окна которой выходят на улицу Орджоникидзе (тогда — ул. Базарная). Она очень похожа на дворцовую, но реставратор утверждает, что это имитация, подделка под петербургские образцы.
Под семью слоями краски
В особняке полностью снята штукатурка и полы: где-то была плитка, где-то — паркет. Плитку, там, где это возможно, восстановят и вернут, место утраченных образцов займет новодел, но максимально соответствующий оригиналу.
— За полгода с начала реставрации мы укрепили фундамент по периметру обоих домов. Это сложная и долгая процедура, оборудование доставляли из Москвы и Санкт-Петербурга, — рассказывает Василий Гурьев. — В обоих особняках сняли штукатурку, убрали полы, в доме Пятковой демонтировали кровлю, в особняке Фришкулиди этот этап еще впереди. Сейчас идет расчистка декоративных элементов на обоих фасадах и внутри особняка Фришкулиди.
Интересуюсь у Ивана Вороновского тонкостями реставрационной работы. Например, какие техники применят при расчистке тех же печей.
— Если декоративные элементы покрыты краской, тогда подбираем для нее специальную смывку, которая аккуратно ее снимет. Под каждую краску требуется своя смывка, поэтому если та же смывка не подойдет для следующего слоя краски, будем подбирать другую. Сколько слоев краски нанесено на эти печи, мы не знаем. Но, думаем, шесть-семь, судя по толщине. Если же декор покрасили, а потом оштукатурили, тогда на первом этапе снимем штукатурку инструментами, похожими на стоматологические — миллиметр за миллиметром. Когда доберемся до краски, в ход пойдет та же смывка.
Когда специалисты дойдут до слоя с родным покрытием, сначала оценят состояние лепнины. Утраченные элементы отольют заново и смонтируют, если будут трещины – устранят их на месте, без отправки в мастерскую. Затем подберут краску, максимально приближенную к оригиналу, но, конечно, современную. Иван Вороновский отмечает, что сегодня уже научились делать качественные краски «под старину».
Но процесс этот долгий и весьма кропотливый. Например, на восстановление всех печей в доме Фришкулиди уйдет примерно полгода. А ведь есть еще потолки с лепниной, побеленные во всем доме. Кроме одной комнаты, чьи окна тоже выходят на улицу. Здесь потолок расписной, но сразу понятно, что он не «родной»: видимо, его раскрасили уже в советское время той краской, что была в наличии.
Балки сгнили, крыши нет
Межкомнатные стены в доме Фришкулиди кирпичные, причем в одной комнате под слоем простого кирпича обнаружили старинный екатеринодарский — его легко узнать по более крупному размеру и клейму. Почему-то половина одной стены оказалась деревянной, тогда как во всех остальных помещениях — кирпич.
И это обеспечило особняку более лучшую сохранность, тогда как дом Пятковой только по фасаду кирпичный, а вот все внутренние перегородки — деревянные, предположительно, сосновые. Почти все доски сгнили, так же как и потолочные перекрытия вместе с крышей. И если в доме Фришкулиди кровлю будут менять частично — и только сами металлические листы, то в соседнем особняке крышу сняли вместе с потолком, потому что его хвойные балки сгнили за исключением нескольких штук.
Спасать тут по факту нечего, кроме великолепного лицевого фасада, парадной двери и двух изразцовых печей, которые укрыли от непогоды фанерными листами. Но сохранят ли частично оставшиеся в более или менее нормальном состоянии деревянные перегородки и балки, будет решать авторский надзор. Да и пожарные должны будут дать свое заключение, ведь деревянные стены не соответствуют правилам пожбезопасности.
Не стоит задача и о спасении какого-либо дизайна помещений. Когда подрядчик зашел сюда, стены внутри дома были гладкими, потолки — без лепнины. Имели ли изначально внутренние помещения в этом доме декор или же отец Пятковой заказывал строительство здания без него, сведений нет. В советский период дом поделили на несколько квартир, и здесь до недавнего времени жили люди.
— В особняке Клавдии Пятковой мы столкнулись с еще одной непредвиденной ранее проблемой — его боковые фасады стали крениться наружу, потому что никак не связаны между собой, не закреплены. Почему его первые строители так сделали, непонятно. Но мы уже провели противоаварийные работы и в процессе выровняем эти наружные стены, — говорит Василий Гурьев.
Одновременно с монтажом кровли в доме начнут бетонировать пол, выравнивать боковые стены. Как только с этим закончат, перейдут к строительству межкомнатных перегородок. Все окна и межкомнатные двери выполнят из массива дуба — он более долговечный, чем сосна, из которой они были изготовлены изначально. Параллельно с реставрационными работами полностью обновят и сделают внутренние коммуникации — электрику, отопление, канализацию, вентиляцию.
