Русская императрица вступилась за союзника
Прежде чем остановиться на событиях этого похода, необходимо ознакомить читателя с предысторией персидского вопроса.
24 июля 1783 г. был заключен Георгиевский трактат, согласно которому Картли-Кахетинское царство (объединенная Грузия) становилась под покровительство России. До этого несчастная земля подвергалась разорительным войнам со стороны Персии и Турции.
Весной 1795 г. новый персидский шах Ага Мухаммед, решивший вернуть ранее принадлежавшие Персии территории, во главе 70-тысячной армии огнем и мечом прошелся по территории Дагестана и Эривани. В августе его войска подошли к Тифлису и после нескольких штурмов захватили город. Он был разграблен, большая часть населения перебита, а оставшиеся жители угнаны в рабство, шесть дней в городе шел кровавый пир.
Получив известие о кровавой резне, устроенной в Грузии, императрица Екатерина II решила вступиться за своего союзника и наказать персов. Во многом принятию этого решения способствовал ее всесильный фаворит граф Платон Зубов. В то время, кроме множества других должностей, он был министром иностранных дел и вынашивал планы, укрепившись на Каспии, открыть через Персию новые торговые пути в Индию.
В 1796 г. в русской крепости Кизляр начали формировать русский экспедиционный корпус. Во главе войск был поставлен 24-летний брат фаворита генерал-поручик Валериан Зубов. В помощь ему Екатерина назначила известных военачальников.
Несмотря на свой молодой возраст, этот офицер уже проявил себя во многих сражениях как храбрый и мужественный воин. Он был участником взятия Измаила, под командой Суворова уже в чине генерал-майора воевал в Польше, командуя его авангардом. При переправе через реку Западный Буг ядром ему оторвало ногу. В Россию он вернулся инвалидом. Однако даже без ноги он не ушел на заслуженный покой, а продолжил военную службу, и мог с протезом, изготовленным английскими докторами, сутками скакать верхом во главе войск. Впоследствии персы и горцы, с которыми ему пришлось воевать в персидской кампании, прозвали его Кизил-Аяг, то есть «генерал с золотой ногой».
Ушли на войну уже через год после переселения
Что же представляла собой в это время Черномория? Как известно, первые черноморцы прибыли на Кубань в августе 1792 г. Занятие ими кордонной линии началось весной 1793 г., летом основан Екатеринодар. Согласно рапорту первого городничего поручика Данилы Волкореза, в сентябре 1794 г. в столице проживало всего 580 человек обоих полов. В 1794 г. началось расселение 40 куреней, которое окончательно завершилось лишь в 1795 г. То есть хозяйством казаки практически еще не обзавелись и выход на службу вне войска представлял для них большие трудности.
После переселения на Кубань войско еще не имело твердого штатного устройства. Свои полки оно формировало по мере надобности из ближайших куреней. Войсковой атаман определял требуемое для службы количество людей и делал наряд по куреням. Куренные атаманы составляли именные списки казаков и начинали «сильнейше понуждать» их к выступлению на службу. Из прибывших людей составлялись команды и полки, командиры которых назначались войсковым атаманом. В полки брали совершеннолетних казаков, способных к военной службе, вербовали в службу обыкновенно тех, кто был под рукой, «ибо многие черноморцы, скрываясь в ватагах по рыбным заводам, или в степях за отарами и табунами, вовсе не служили», — писал один из видных дореволюционных кубанских историков П.П. Короленко.
Впервые черноморцы участвовали в боях вне войска уже на второй год после начала освоения кубанских земель. По повелению императрицы Екатерины II в 1794 г. кошевой атаман Захарий Чепега с двумя конными полками убыл в Польшу, где под командованием генерал-аншефа А.В. Суворова участвовал в сражениях с мятежниками и взятии Варшавы. Вернулся из похода в чине генерал-майора и кавалером ордена Св. Владимира 2-й ст.
Поспешные сборы
И вот через год после возвращения из похода атаман Чепега получает ордер от 9 января 1796 г. за подписью Платона Зубова, в котором говорилось: «Ея императорское Величество высочайше указать мне соизволила отрядить из войска Черноморского в ведомство господина генерал-аншефа и кавалера Ивана Васильевича Гудовича (командующий Кавказским корпусом — Авт.) при надежных чиновниках исправных тысячу человек пеших казаков, которые бы могли быть употребляемы с пользою на лодках, а по высадке на берег, и по снабжению лошадьми и конными».
Дополнительно Платон Зубов обратился к Чепеге с частной запиской следующего содержания:
«Я прошу вас, Захар Алексеевич, нарядить самых отборных молодцов с добрыми старшинами, объявив им, что они будут служить вместе с моим братом графом Валерианом Александровичем, который будет об них иметь всякое попечение и нигде от них не отстанет. Я надеюсь, что казаки, зная, что будут себе иметь такого товарища, пойдут в поход с охотою, а тем сделают и мне большое удовольствие».
Формирование пеших полков Чепега поручил войсковому судье бригадиру и кавалеру Антону Андреевичу Головатому. Полки возглавили секунд-майоры Великий и Чернышов.
Письмо пришло в Екатеринодар только 18 февраля, в поход полки выступили уже 26-го. Собрать бойцов в столь короткие сроки было не по плечу даже всесильному войсковому судье Головатому. При их формировании никто и не думал об «отборных молодцах», набрать бы вообще нужное количество казаков.
К 26 февраля Головатый и командиры полков сумели собрать только 504 казака. После обедни и молебна в походной Троицкой церкви с иконой Николая Чудотворца, получив полковые и сотенные значки, Головатый с казаками выступил в Персидский поход. Недостающие казаки прибывали уже по мере движения и в месте сбора — Астрахани, куда полки прибыли 10 апреля.
25 марта 1796 г. генерал-поручик Зубов прибыл к месту сбора войск у Кизляра. В начале апреля, не дожидаясь подхода всех войск, он принимает решение выступить в поход. Численность войск на тот момент достигала 12,5 тыс. штыков и сабель и разделена на две пехотные и две кавалерийские бригады и 7 казачьих команд. Кроме того, ему были подчинены каспийская флотилия и передовой отряд под командованием И.Д. Савельева, который уже выступил к Дербенту.
Хан без ханства
8 апреля 1796 г. саперы и казаки навели понтонный мост через Терек, русская армия двинулась в поход. Второго мая корпус Зубова достиг Дербента. Русская армия взяла город в осаду. Седьмого мая начался штурм. Все передовые укрепления к полудню оказались в руках русских, что позволило еще ближе подвести основные силы. После двухдневного обстрела города 10 мая Шейх-Али-хан сдался вместе с гарнизоном.
Как пишет известный кавказовед генерал Потто: «Седой стодвадцатилетний старец приветствовал Зубова короткой речью и поднес ему на блюде серебряные ключи от города. Это был тот самый старик, который за семьдесят четыре года перед этим поднес те же ключи и на том же самом месте императору Петру Великому».
Дербент был торжественно объявлен присоединенным к Российской империи. Первым комендантом города был назначен генерал Савельев.
Лишенный своих владений, Шейх-Али-хан остался почетным, однако неблагодарным пленником. Хан, воспользовавшись отсутствием охраны, вскоре сбежал и стал призывать владетелей Дагестана выступить против русских войск. Это ему удалось, и с сентября войска Зубова были вынуждены вести боевые действия и с персами, и с горцами.
24 мая после подхода подкреплений в составе двух казачьих полков во главе с Платовым корпус выступил в поход на Баку. Молва о падении Дербента быстро распространилась по всему Дагестану, и горские владельцы спешили изъявить покорность. Не встретив сопротивления, передовой отряд генерал-майора Рахманова занял Баку, а отряд генерала Булгакова — Кубинское ханство. 19 июня Зубов выступил на Шемаху и вскоре занял город.
Задачи молодцов
Черноморцы не участвовали в этих боях. Прибыв в Астрахань в начале апреля 1796 г., они только к концу июня были доставлены кораблями Каспийской военной флотилии под командованием контр-адмирала Федорова в район Баку, где по приказу встали лагерем на южном берегу. 75 казаков были оставлены в Астрахани, где использовались «на тяжелых работах».
18 июля по приказу адмирала Федорова большая часть казаков была перевезена на остров Сару. 20 июля 230 казаков поступили в распоряжение лейтенанта Мансурова на Сандаль. Сто казаков во главе с сыном Головатого Александром Антоновичем поступили в распоряжение судовых команд отряда капитана 2-го ранга Аклечеева, они разместились на ботах «Сокол», «Летучий» и «Орел», которые действовали в районе Зензелийской банки.
Восьмого августа шлюпка и баркас, вооруженные фальконетами, на борту которых находилось по шесть казаков во главе с есаулом Г. Жвачкой и сотником М. Ревой, послали для промера фарватера. Девятого августа боты вступили в залив, и персы с семьями покинули побережье. Затем три лодки с казаками во главе с лейтенантом Алферьевым подошли к устроенной персами у самого входа в залив батарее и уничтожили ее.
15 августа Александр Головатый с командой из 50 черноморцев на трех лодках под прикрытием двух ботов осуществил рейд вдоль побережья, при этом вступив в «пушечную и ружейную перепалку» с находившимися на берегу персами. 21 августа казаки сумели захватить персидское торговое судно.
Черноморцы под командованием секунд-майора Чернышова занимались работами по транспортировке продовольствия. В один из переходов на море разыгралась буря и корабль Чернышова вместе с ним не доплыл до места назначения.
Летом и осенью казаки страдали от лихорадки, многие и них навсегда остались на чужбине вдалеке от своего родного дома.
Невероятные приключения секунд-майора Чернышова
Только в сентябре 1796 г. Головатый получил приказ адмирала Федорова отправиться в район Ленкорани (юго-западная часть современного Азербайджана на границе с Ираном) и начать подготовку к боевым действиям. Отряд казаков и солдат должен был на военных ботах и лодках отправиться к талышинским берегам и взять одно из укреплений персов.
Однако 18 сентября на острове Сары от болезни скончался командующий Каспийской флотилией контр-адмирал Федоров. 25 сентября бригадир Антон Головатый получает приказание генерал-поручика Зубова стать «начальником всех сухопутных и десантных войск, находящихся на острове Сары». Но уже 30 сентября в командование войсками вступил прибывший бригадир граф Апраксин. 8 ноября он отдает приказ Головатому отправиться с казаками на полуостров Камышеван (расположен между Ленкоранью и островом Сары).
Первым с командой казаков на Камышеван «ради устроения балаганов для лагеря» убыл командир 1-го Черноморского казачьего полка секунд-майор Великий. Во время шторма он утонул в море. Вместо него командиром был назначен Александр Головатый. К тому времени вместо пропавшего без вести и считавшегося погибшим секунд-майора Чернышова командиром 2-го полка назначили капитана Дмитрия Вараву.
Секунд-майор на военном судне направлялся на остров Сары на соединение с Головатым, но 3 октября штормом разбило руль их судна и в течение трех недель неуправляемый корабль носило по морю, и только 26 октября его прибило к берегу. Лишь 17 января 1797 г. они соединились со своими черноморцами.
О случившимся с войсковым полковником Чернышовым предоставим слово генералу Потто: «В течение нескольких месяцев о нем не было ни слуху, ни духу… впоследствии оказалось, что, потерпев крушение, Чернышев был выброшен бурей где-то на берегу Дагестана, долго странствовал в горах».
К декабрю 1796 г. в обоих полках числилось 919 чел. Из них 240 находились на работах в Астрахани, Сальянах, купеческих судах. На Камышеване — 145 чел., на о. Сары — 485 здоровых и 49 больных.
Постыдный приказ наследника престола
Что касается корпуса Зубова, то 21 октября к Гандже был направлен 4-тысячный отряд Римского-Корсакова. Основные силы Каспийского корпуса двигались по направлению к Старой Шемахе и 21 ноября прибыли к урочищу Джеват у слияния рек Куры и Аракса, туда, где начинались собственно персидские земли. Русские войска расположились здесь лагерем.
Шах Ага Мухаммед, боясь разгрома, благоразумно старался держаться от войск Зубова подальше. Русские войска наступали успешно. В подданство империи перешли Дербентское, Бакинское, Кубинское, Карабахское, Шемахинское, Гяджинское княжества. Под русским контролем находились Дербент и западный берег Каспия. Дорога на Тегеран была открыта. Казаки Платова уже вели дальнюю разведку в Персии. Казалось бы, еще немного усилий, и победа и пути в Индию будут в наших руках. Но тут пришла печальная весть.
6 ноября 1796 г. был провозглашен Манифест о кончине государыни Екатерины II и восшествии на престол императора Павла I. Павел ненавидел фаворита матери Платона Зубова, вскоре он лишил его всех должностей и доходов и отправил в ссылку.
В начале декабря войскам был отдан приказ возвращаться на линию. С генерал-аншефа Зубова было снято звание главнокомандующего. Новым командующим Каспийским корпусом и Кавказской линии был назначен генерал-аншеф Гудович, которому предписывалось более не вести наступательных операций, а лишь оборонять границы империи. Де-факто все вновь завоеванные земли вернулись в состав Персии.
«Несчастная Грузия опять была предоставлена ее собственной участи, и только смерть аги Мохаммеда избавила ее от нового страшного нашествия», писал генерал Потто.
Домой вернулось ровно столько бойцов, сколько ушло
Ну а что же наши черноморцы? В середине декабря 1796 г. все полки корпуса, причем по отдельности, получили императорские указы возвращаться в места постоянного расквартирования. Однако командовавший черноморцами Антон Головатый этого уже не застал. Через три недели после кончины императрицы, 28 ноября 1796 г., легендарный войсковой судья бригадир и кавалер Антон Андреевич Головатый скончался от болезни. «С отличною церемониею от морских и сухопутных сил» он был погребен на полуострове Камышеван, так и не узнав, что после смерти кошевого атамана Чепеги он стал новым атаманом черноморцев. Могила атамана утрачена. Попытки краснодарских историков ее найти пока ни к чему не привели.
Казаки-черноморцы под командованием «воскресшего» полковника Чернышова прибыли в Екатеринодар 22 июля 1797 г. Удивительно, но согласно его рапорту, с ним пришло 504 казака — ровно столько, сколько отправилось в поход из Екатеринодара 26 февраля 1796 г.
Дополнительно 20 августа в Екатеринодар прибыли казаки с сотником Пихацким, 5 сентября — с капитаном Варавой. 355 казаков находилось на излечении в различных лазаретах. Санитарные потери казаков за весь поход составили: 1 бригадир, 1 полковник, 4 обер-офицера и 201 рядовой казак. Всего 207 казаков.
Свой очерк хочу закончить словами одного из виднейших кубанских исследователей истории Черноморского казачьего войска, моего бывшего коллеги по работе в Краснодарском государственном историко-археологическом музее-заповеднике им. Е.Д. Фелицына Бориса Фролова: «Труднейший 1000-верстный поход по горной и полупустынной местности, изобиловавший боями и сражениями, вошел славной страницей в русскую ратную летопись. Свою, пусть скромную, лепту внесли в эту летопись и два пеших полка Черноморского казачьего войска».
