Геноцид советского народа
«Краснодарские известия» вместе с «Молодой гвардией» и управлением молодежной политики администрации города организовали цикл лекций о событиях, происходивших во время Великой Отечественной войны на Кубани. Первая встреча, которую посетило около тридцати молодых людей, была посвящена коллаборационизму — явлению, о котором редко говорят в фильмах, учебниках по истории и в целом в информационном пространстве. Рассказал о нем Дмитрий Гангур — кандидат исторических наук, доцент кафедры истории, культурологии и музееведения Краснодарского государственного института культуры.
Историк начал лекцию с ужасающих цифр — количества потерь среди мирного населения Советского Союза в период войны. Немногие знают, что погибших среди гражданских было больше, чем среди военных, — 13,7 млн человек. Настоящий геноцид советского народа.
— На Кубани погибло примерно 60 тысяч мирных жителей и около 130 тысяч было угнаны в немецкое рабство, из которого, к сожалению, далеко не все вернулись. В Краснодаре во время оккупации умерло около 13 тысяч человек, половина из них была умерщвлена в «душегубках». Их немцы называли машинами для утилизации материала — наших предков даже не считали людьми. Во время допроса одного из местных пособников нацистов из Зондеркоманды 10А, который отвечал за эти казни, он рассказывал: «Женщины кричали, рвали волосы, цеплялись, умоляли о пощаде. А мы брали их детей, закидывали в машину, и они забегали следом».
«Становились палачами своего народа»
И все же были те, кто принимал сторону врага. Но почему? Что толкало людей, находившихся в оккупированном немцами городе, принимать их сторону? Дмитрий Гангур, изучивший биографии и протоколы допросов пойманных пособников, отметил, что многие из них имели «зуб» на советскую власть — у кого родственники погибли в годы Гражданской войны, сражаясь против Красной армии, кто-то был репрессирован по политическим мотивам или за иные преступления. Это дает основание предполагать, что часто мотивом перехода на сторону нацистов служили в том числе обида и жажда мести. — Гражданская война полностью уничтожила старую систему: произошло упразднение сословий, проведена коллективизация, изъятие всего имущества, раскулачивание, а дальше — многолетний голод, репрессии. Многие тогда затаили обиду на советскую власть и видели в коллаборационизме возможность для реванша и личной мести, — отметил кандидат исторических наук.
Лектор упомянул еще один мотив перехода на другую сторону — реакционизм — желание вернуть дореволюционные порядки, частную собственность, сословные привилегии, свободу предпринимательства, в общем ту жизнь, которая была до прихода большевиков к власти. Особенно этим отличались представители русской эмиграции, выступившие на стороне немцев.
Многих переметнувшихся манил карьеризм — предатели видели возможности устроения лучшей жизни для себя в новом мире, при «Новом порядке» и господине. Они надеялись, что когда германская власть установиться, они получат хорошую должность с карьерными перспективами.
Но среди самых частых причин Дмитрий Гангур выделил инстинкт самосохранения:
— Военнопленные, оказавшиеся в концлагерях, жители оккупированных городов, в том числе Краснодара, видели, как их товарищи погибают от голода, болезней, холода, и, не желая разделить их участь, в итоге соглашались на сотрудничество с немцами. Многие предавали Родину из страха за жизни членов своих семей, — рассказал историк.
Одним из самых ужасных поводов была возможность самореализации в девиантном плане — удовлетворении тяги к насилию. Это не было массовым явлением, однако находились те, кто становился палачом своего народа. Не менее оправданной называют и перемену стороны из корысти и алчности, когда перебежчики выбирали увеличенное довольствие, поощрения, награды и возможность беспрепятственного грабежа своих же соотечественников.
Еще одной причиной перехода на сторону нацистов была неосведомленность об истинных мотивах германского руководства и о реальном положении дел на фронте:
— Люди того времени зачастую не владели всей информацией: они не понимали, что на самом деле представляет собой идеология нацизма и какая участь была уготована народам Советского Союза. Читая передовицы оккупационных газет и слушая оккупационное радио, они верили, что Красная Армия терпит поражение за поражением и несёт чудовищные потери, что сильно деморализовывало население. Скорая победа гитлеровских войск казалась неизбежным финалом войны, чем подавляла тягу к сопротивлению. Это неведение толкало их на путь предательства, — отметил лектор.
«Оголтелая пропагандистская машина»
Отдельно остановились на пропаганде и печати.
— На этом поприще немцы очень хорошо поднаторели. Недаром фигура доктора Геббельса стала синонимом такой оголтелой пропагандистской машины. На самом деле нам сейчас в каком-то смысле проще ориентироваться в окружающем мире — имея разные источники информации и критическое мышление, мы можем фильтровать информацию, которая поступает. В то время люди такой возможности не имели — были только государственные газеты и радио. Когда пришли немцы, они обрезали советские каналы информации, а работы подпольщиков было мало. Нацисты организовали огромную машину пропаганды, передвижные типографии, большие штаты газетных редакций, нанимали на службу русских редакторов, журналистов, кто был готов писать заказные статьи. И люди, не имея иных источников информации, доверяли тому, что было написано в коллаборационистских газетах. В Краснодаре такой была «Кубань», — рассказал историк.
Коллаборационистская газета издавалась с 26 сентября 1942 года, последний номер вышел 9 февраля 1943-го — незадолго до освобождения города. Редактором стал обрусевший немец Виктор Нордель (Тумко), в редакционный состав вошли преподаватели Краснодарского педагогического института (сейчас — КубГУ): Н.А. Яблоновский, Ю.А. Иванов, Я.С. Коблов, А.Е. Бескровный, В.К. Очерет и др.
Впоследствии сами же оккупанты казнили Норделя в «душегубке» за финансовые махинации, и место редактора занял профессор Н.А. Яблоновский. После его отъезда в Одессу «Кубань» возглавил бывший редактор краевого радиовещания Б.А. Глазырин.
На страницах этой газеты с декабря 1942-го стали выходить материалы на украинском языке, а в последних номерах всю вторую полосу писали на украинском. Так немцы руками отечественных журналистов манипулировали национальным вопросом, который также остро стоял после Гражданской войны, — поддерживали наиболее активные нацменьшинства, отмечая, как им плохо живется в крае, как их угнетают, обещали национально-культурное возрождение, чтобы, чтобы, поверив в «освободительный» характер германского вторжения, они послужили расколу советского общества.
На страницах «Кубани», выходившей форматом А2, практически на каждой странице писали материалы с антикоммунистическими и антисемитскими нарративами. Они дискредитировали власть в глазах народа, публикуя лозунги «Партийцы жрут, колхозники голодают», создавали у населения образ Германии как благополучного места, «рая на земле», куда нужно стремиться.
— Сейчас наш противник использует ровно такие же методы и нарративы: более 30 лет на Украине культивировался национальный вопрос. Много лет считалось престижней учиться в Европе или США, а образ процветающего и сказочного Запада надолго укоренился в нашем сознании. Десятилетиями нам твердили, что в России нет демократии, что у нас не соблюдаются права различных меньшинств. Главное зло, кроющееся в этой пропаганде (что тогда, что сейчас), в том, что оно основано на определенных реально существующих проблемах (которые, к слову, есть в любом государстве), уязвимых местах, чем наши враги пользуются, гиперболизируя и смещая фокус, — считает Дмитрий Гангур.
Нашли спустя 80 лет
В конце встречи участники долго общались с лектором. Один из слушателей задал вопрос о коллаборационистах, которым все-таки удалось избежать наказания. Были ли такие?
— Это преступление без срока давности, так как оно было совершено против человечества. Были случаи судебных разбирательств даже спустя 30 лет после Победы. Но, к сожалению, случаи, когда пособники нацистов избегали наказания, известны.
Например, избежал наказания бургомистр оккупированного Краснодара Стефан Ляшевский, который в декабре 1942 года уехал в оккупированный Таганрог, где был рукоположен в священники, потом служил в Киеве. В 1943 году ушел с немецкими войсками, проживал в нацистской Германии, в Британской зоне оккупации и др. Последние годы жил в Огасте, в штате Мэн США, был священником православного прихода. Скончался 2 июня 1986 года.
Знал ли он о массовых расстрелах краснодарцев, будучи бургомистром? Наверняка.
— Также недавно наш Следственный комитет возбудил дело: в Канаде нашли одного из членов зондеркоманды СС 10-А Гельмута Оберлендера, который был участником расправы над детьми в Ейске: 214 воспитанников детдома для инвалидов были убиты в «душегубке». Однако заслуженного наказания понести он не успел — умер в 2021 году в возрасте 97 лет, не дождавшись завершения растянувшейся процедуры депортации в Россию, — поделился историк.
Даже спустя 80 лет после ужасных событий Великой Отечественной войны продолжаются расследования.
