Здесь решалась судьба всей войны
На завершающей встрече в нашей редакции«Лекторий «КИ» выступил исполнительный директор Краснодарского регионального отделения Российского военно-исторического общества, полковник Сергей Третьяков.
Именно здесь, на огромном фронте от низовий Дона до заснеженных вершин Главного Кавказского хребта, летом и осенью 1942 года решалась, без преувеличения, судьба всей войны.
В течение 442 дней Красная Армия в тяжелейших боях сдерживала отборные немецкие войска, несмотря на их серьезное превосходство в живой силе и технике. Итог этого сопротивления имел стратегическое значение для всего мира: Гитлер так и не смог добраться до нефти Майкопа, Грозного и Баку. Без кавказского черного золота немецкая военная машина была обречена на топливный голод и постепенное угасание.
Многие до сих пор представляют 1941-й как череду тяжелых поражений и беспорядочного отступления. Но именно тогда, в условиях катастрофического начала войны, закладывался фундамент будущей победы на Кавказе.
Уже 8 июля, всего через три недели после начала войны, три советских летчика — Михаил Жуков, Петр Харитонов и Степан Здоровцев — первыми в Великой Отечественной войне были удостоены звания Героя Советского Союза. Это стало мощным сигналом: Красная Армия не только обороняется, но и наносит врагу ответные удары.
— Многие из пилотов были выпускниками авиационных училищ Краснодара и Кавказа. Уже в первый день войны, 22 июня, советские летчики совершили восемь воздушных таранов только в районе Брестской крепости. Немцы, привыкшие к быстрым капитуляциям в Европе, сразу столкнулись с совершенно иным противником, — подчеркивает Сергей Третьяков.
Операция «Эдельвейс»
К лету 1942 года стратегическая ситуация для Третьего рейха стала критической. Блицкриг провалился под Москвой, и германская военная машина начала испытывать «энергетический голод». Гитлер был предельно откровенен на совещании в Полтаве в июне 1942-го: «Если мы не захватим нефть Майкопа и Грозного, я должен буду прекратить эту войну».
План «Эдельвейс» был не просто очередной операцией, а грандиозным замыслом по захвату жизненно важных ресурсов СССР. Кавказ в то время давал стране 90% всей добываемой нефти, львиную долю марганца и продовольствия. Потеря этого региона означала бы неминуемую остановку танковых заводов Урала и паралич всей транспортной системы страны.
Гитлер знал, что без кавказской нефти война долго не продлится. И он пошел ва-банк: направил на юг ударную группировку в составе 167 тыс. солдат, 1130 танков и почти 1000 боевых самолетов. Возглавил наступление генерал-фельдмаршал Вильгельм Лист — человек, которого считали мастером горной войны.
— Враг бросил на юг свои лучшие силы: 1-ю и 4-ю танковые армии, 17-ю армию, элитные части альпийских стрелков, подготовленные для войны в горах. Соотношение сил в начале сражения было удручающим: по танкам немцы превосходили наши части в 8-10 раз, — отмечает полковник.
Казалось, ничто не сможет остановить эту силу. Но Кавказ ответил.
Удары сыпались один за другим
К сожалению, август 1942 года вошел в историю Кубани как «черный месяц», немецкое наступление развивалось с пугающей скоростью. План «Эдельвейс» работал как хорошо отлаженный механизм.
Удары следовали один за другим. Первого августа пал Армавир, 9 августа — Майкоп. А уже 12 августа вражеские колонны вошли в Краснодар. Город, еще недавно считавшийся глубоким тылом, за считанные дни превратился в прифронтовую полосу, а затем — в место одной из самых трагических страниц войны. Оккупация продлилась 186 дней.
— Символической точкой этого «черного августа» стало 21-е число. В этот день егеря из элитной дивизии «Эдельвейс», профессиональные альпинисты, поднялись на вершину Эльбруса и водрузили там флаги со свастикой. Для нацистской пропаганды это был триумф: «покоренный Кавказ» красовался на первых полосах газет Берлина. Казалось, хребет советской обороны сломлен, — говорит Сергей Третьяков.
Однако именно в эти тяжелые дни проявилась истинная сущность борьбы. Оккупация Краснодара стала одной из самых мрачных страниц Великой Отечественной войны. Именно здесь нацисты впервые в массовом порядке применили «душегубки» — мобильные газовые камеры. До этого эти машины тоже смерти использовались, но не в таком количестве. За полгода оккупации уничтожили тысячи мирных жителей.
Но город не покорился. В лесах и предгорьях Кубани развернулось мощное партизанское движение, причем не разрозненные группы, а хорошо организованные отряды, действия которых координировались Штабом Северо-Кавказского фронта. Партизаны превратили немецкий тыл в сплошную «горящую землю».
А география Кавказской битвы поражала своим масштабом: линия фронта растянулась почти на тысячу километров — от черноморских берегов Новороссийска до выжженных степей Моздока. Война пришла в места, где ее никогда не ждали: в узкие горные ущелья, на ледники и отвесные скалы Главного Кавказского хребта.
Красная Армия оказалась в крайне тяжелом положении. Обескровленная весенними поражениями под Харьковом и в Крыму, она практически исчерпала резервы. Враг захватывал город за городом: пали Ростов-на-Дону, Майкоп, Краснодар, Элиста. Более 300 тыс. советских бойцов оказались в плену. Казалось, путь на грозненскую нефть открыт.
И именно в этот критический момент у стен Малгобека немецкий блицкриг впервые наткнулся на непреодолимую стальную стену сопротивления.
Петров против «стального кулака»
На авансцену истории вышли люди, чьи имена мы вспоминаем сегодня. Если Георгий Георгиевич Жуков являлся символом стратегического удара, то генерал Иван Ефимович Петров стал «гением обороны». Пройдя ад Одессы и Севастополя, Петров возглавил Северо-Кавказский фронт. Он оказался новатором: когда в ноябре 42-го под Владикавказом немцы выстроили кулак из 400 танков, Петров не бросил людей в лобовую атаку. Он создал глубокую сеть ловушек и заставил врага захлебнуться. Подступы к Грозному стали для 1-й танковой армии немцев кладбищем.
Одной из самых драматичных страниц Битвы за Кавказ является Туапсинская оборонительная операция — в это время в горах Туапсе творилось невозможное. В 1942 году ситуация здесь была настолько критической, что в сводках Совинформбюро Туапсе стоял в одной строке со Сталинградом. Немцы рвались к порту, чтобы отрезать Черноморский флот от баз снабжения.
В горах, в условиях непроходимых лесов и отсутствия дорог, Петров ввел «реверсное движение» для снабжения войск, организовал вьючные тропы. Здесь каждый скальный выступ был превращен в крепость.
— Огромную роль в сохранении памяти об этих событиях сыграл Эдуард Иосифович Пятигорский — историк и журналист. Именно он, работая в архивах, восстановил имена погибших героев до единого человека. Его титанический труд стал базой для присвоения Туапсе в 2008 году звания города воинской славы, — подчеркивает Сергей Третьяков.
Холостяков и «ведьмы»
Безусловно, битва за юг шла на всех фронтах. Когда Новороссийск почти полностью захватили, вице-адмирал Георгий Холостяков принял решение, затормозившее вермахт на полгода: он бросил в бой батальоны морской пехоты. Моряки «зубами» вцепились в Сухумское шоссе у цементных заводов, создав непреодолимый заслон, который враг так и не смог пробить до самого конца оккупации. Немцы потеряли стратегический темп наступления на Кавказ в целом. Удержание цемзаводов лишило их возможности использовать Новороссийск как полноценный порт для снабжения своей группировки, что в конечном итоге и привело к краху операции «Эдельвейс».
— А ночное небо Кубани стало территорией 46-го гвардейского полка Евдокии Бершанской. «Ночные ведьмы» совершали по 8-10 вылетов за смену. Бершанская стала единственной женщиной, награжденной полководческим орденом Суворова. Эту награду ей дали за филигранное управление полком: девчата методично уничтожали логистику врага, лишая его боеприпасов и сна, — говорит Сергей Третьяков.
Жуков, Штеменко и флаг над вершиной
Двенадцатого февраля 1943 года в результате яростного штурма Краснодар был освобожден. А уже на следующий день, 13 февраля, произошел один из самых ярких символических эпизодов всей Битвы за Кавказ.
— Группа советских военных альпинистов под руководством майора Александра Гусева в условиях ледяного шторма и чудовищной разреженности воздуха поднялась на вершину Эльбруса. На высочайшей точке Европы они сорвали нацистские штандарты и водрузили советское Знамя Победы, — рассказывает Сергей Аркадьевич.
Крах «Эдельвейса» стал очевиден. Нефтяной мираж рейха развеялся, и разбитые немецкие части начали отход на Таманский полуостров. Впереди их ждала «Голубая линия» — последняя попытка закрепиться на кавказской земле за стеной из бесконечных минных заграждений.
В это время в регион прибыл маршал Жуков. Теперь вместе со своим земляком, уроженцем станицы Урюпинской генералом Сергеем Штеменко, Жуков готовил разгром врага. Штеменко, будучи «мозгом» Генштаба, блестяще знал специфику родного края, что позволило спланировать прорыв «сверхмощного» оборонительного вала немцев на Тамани.
С освобождением Новороссийска и Таманского полуострова в октябре 1943 года завершилась Битва за Кавказ.
Резюмируя
Военно-политическое и экономическое значение Битвы за Кавказ
- Красная Армия не позволила Германии захватить важнейшие нефтяные месторождения и сохранила за СССР контроль над стратегически важным регионом.
- Были созданы предпосылки для освобождения Крыма.
- Победа на Кавказе утвердила наступивший коренной перелом в Великой Отечественной войне. Германия навсегда утратила возможность вести активную наступательную войну.
Цифры
Линия фронта Битвы за Кавказ развернулась на 1000 км в ширину и до 800 км в глубину — это был один из самых протяженных и масштабных фронтов в истории Великой Отечественной войны.
