Донская свадьба
Будущий Главнокомандующий Вооруженными силами Юга России женился довольно поздно: ему исполнилось 45. Свою невесту, Ксению Чиж, которая была на 20 лет моложе, знал буквально с пеленок. В свое время спас на охоте ее отца от разъяренного кабана. И в знак признательности был приглашен на крестины девочки, впоследствии ставшей спутницей жизни.
Пока выпускник Генштаба Антон Иванович Деникин уверенно продвигался по службе — воевал в Русско-японскую (одна из сопок в Манчжурии носит его имя), командовал полками, дослужился до генерала, — Ася — так звали Ксению в семье — училась в Варшавском институте благородных девиц и к 1914 году собиралась выйти замуж. Но вовсе не за генерала, а за корнета гусарского полка по фамилии Масловский.
Но грянула Первая мировая война, корнет погиб на фронте, а между главнокомандующим армиями Западного фронта и несостоявшейся невестой завязалась многообещающая переписка:
«Милая Ася!
Быть может, так нельзя обращаться? Но я иначе не умею. Мать писала мне, что я не отвечаю на Ваши письма… Если это было, я их не получал. И грущу. Потому что образ милой Аси жив в моей памяти, судьба ее меня живо интересует, и я от души желаю ей счастья.
Но… сантименты не идут старому генералу, который по рангу должен представлять нечто важное, бородатое и хриплое…
В чем счастье человека? Пишите, Ася, милая: я прочел Ваши строчки и опять, как тогда, в маньчжурской тайге, повеяло теплом».
Дело шло к помолвке, и она состоялась в 1916 году, но события следующего года спутали все карты.
В конце августа 1917-го Деникин был арестован по обвинению в участии в заговоре генерала Корнилова. Два месяца провел в заключении. В ноябре удалось бежать на Дон, куда стекались силы Добровольческой армии. И путь этой армии лежал на Кубань.
В декабре в Новочеркасске прошла скромная свадьба:
«Деникин полагал, что он и так уже долго ждал, и хотел привезти на Кубань не невесту, а законную жену. Он больше не желал откладывать свадьбу.
Ася давно мечтала увидеть себя в прекрасном белом платье, длинной вуали и с букетом цветов. Но об этом нечего было и думать. И не только из-за отсутствия времени и денег: свадьба должна была пройти незамеченной. Весь гардероб Аси состоял из изрядно поношенного дорожного костюма».
Арина или Мария?
Первый Кубанский поход в феврале-марте 1918 года оказался неудачным. Генерал Лавр Георгиевич Корнилов погиб от разрыва шального снаряда на подступах к городу. Командование перешло к Деникину, с именем которого стало связываться Белое движение на Юге России.
Второй Кубанский поход завершился взятием Екатеринодара в августе 1918 года. Новая власть быстро вернула прежние порядки: заработали рестораны, театры, синематограф.
Деникин с Асей поселились в небольшом домике на Соборной, сейчас ул. Ленина. А вскоре пришла новость: Ася забеременела. Деникин был счастлив. Ждал сына и хотел назвать его Иваном в честь своего отца:
«Курьер уезжает. В моем распоряжении лишь несколько минут. Безмерно рад, если правда, что исполнится моя мечта о Ваньке».
Но надеждам генерала не суждено было сбыться — в феврале 1919 года в екатеринодарском госпитале на свет появилась девочка.
Мать хотела назвать дочь Ариной, но Деникин, посчитав это имя «претенциозным», предложил Марию. После долгих споров пришли к компромиссу — так получилась Марина.
Деникин был очень занят, почти не бывал дома и даже, когда «в актовом зале 1-й мужской гимназии состоялось торжественное открытие первой высшей школы в крае — Кубанского политехнического института», смог только прислать телеграмму:
«Не имея возможности лично присутствовать на торжестве открытия Политехнического института, прошу передать институту мои поздравления и пожелания хорошего служения на пользу России».
Дочку Марину тоже в эту пору не баловал вниманием. Казалось, он больше любит жену, чем дочь, но в эмиграции многое поменялось — генерал искренне привязался к Марине.
Покидали Россию порознь. Первыми в Константинополь отправились Ася с Мариной, взяв с собой двоих сирот — детей генерала Корнилова. Деникин присоединился к семье в апреле 1920 года, и больше со своей Асей он не расставался. Екатеринодар вспоминал с неохотой, остался горький привкус поражения.
Эмигрантские скитания
В апреле 1920 года перебрались в Англию. Все газеты — от Daily Herald до Times — наперебой писали о прибытии в Лондон генерала «в поисках убежища и необходимого отдыха».
«В продаже появились почтовые открытки. На них была изображена группа людей в штатском (высокие шляпы или котелки) и в военном, окружающая коренастого человека в центре, одетого в походный френч и фуражку из твида (купленную во время остановки на Мальте)».
Банкеты, встречи, приветственные речи. Не было одного — денег. За жилье и еду требовалось платить, а у генерала в карманах пусто. Пришлось вспомнить ремесло журналиста: в свое время Деникин часто публиковался в еженедельнике «Разведчик».
Удалось связаться с парижским издателем Яковом Поволоцким и заключить контракт на издание мемуаров. Друзья советовали ехать в Бельгию, где жизнь была гораздо дешевле. Поселились в предместье Брюсселя на небольшой даче.
Ася писала в своем дневнике в мае 1921 года:
«Произошедшие события изменили наше существование. Антон Иванович встает теперь в 7 часов утра, открывает ставни, двери курятника, идет за углем, топит кухню и нижнюю печь. Я встаю на полчаса позднее, готовлю кофе, кипячу молоко. Мы завтракаем, затем Антон вооружается метлой».
В этой сельской идиллии Деникин написал первые два тома мемуаров «Очерки русской смуты». Ася — верный помощник: собирала материалы, газетные вырезки, воспоминания участников Гражданской войны.
«Очерки» имели большой успех — начались переиздания, переводы на иностранные языки. В 1926 году семья переехала во Францию и поселилась в Ванве, пригороде Парижа:
«Мы живем в Ванве только семь месяцев в году, а на лето уезжаем в деревню, на юг, к океану, где жизнь спокойнее и дешевле и где такой восхитительно чистый воздух. Наша деревня называется Капбретон. Поэт Бальмонт и писатель Шмелев живут там все лето. Литераторы, как Вы видите, жалуют эти места…
Жена научилась делать шляпы. Марина растет и учится во французской школе. Она первая в классе».
Деникин продолжал писать: «Поход и смерть генерала Корнилова», «Офицеры», «Старая Армия». Основал газету «Доброволец», выходившую пару лет в Париже.
Марина блестяще училась в школе Нотр Дам де Франс, и ее успехи позволили перевестись в лицей, где получала самые высокие оценки за сочинения.
Политическая ситуация и отношение к русским эмигрантам во Франции изменились в мае 1932 года: Павел Горгулов, уроженец станицы Лабинской, застрелил Президента Франции. Издательства перестали переиздавать книги Деникина, Марину выжили из лицея. Пришлось переехать в городок Ментенон и «разводить гусей, уток, индюков, кур, кроликов и даже голубей».
Там Марина окончила местный лицей и в 1936 году, получив степень бакалавра по философии, уехала в Англию — усовершенствовать английский и преподавать французский. У нее началась собственная жизнь.
Деникин писал дочери в мае 1937 года:
«Дорогая моя детка, так недолго Тебя видел и так мало беседовал с Тобой. И потом, душонка замкнутая… Поэтому как живешь — знаю, а чем живешь — не знаю. Не радует и общее положение: оно становится все более тревожным».
Приближалась Вторая мировая война, а с ней и оккупация Франции.
Литературная жизнь Марины Грей
Антон Иванович и Ася оказались на юге Франции в Мимизане. Немцы неоднократно предлагали Деникину сотрудничество, переезд в Берлин, лучшие условия жизни, но генерал отвечал решительным отказом — семья осталась в Мимизане.
«Они пробудут здесь дольше всего — пять лет. Эти годы оказались для них самыми тяжелыми».
Вернувшаяся во Францию Марина хотела большей личной свободы, ссорилась с матерью, отец всеми силами старался их примирить, но дочь генерала сделала свой выбор — в 1941 году вышла замуж за архитектора Жана Буде. Деникин, узнав о свадьбе, пришел в ужас, но успел заставить жениха принять православие.
Брак оказался непрочным, и через три года Марина с маленьким сыном вернулась домой, погрузившись в будни «мимизанского» существования:
«Мой отец колол дрова, качал воду, топил печь на кухне. Я ездила на велосипеде за яйцами, мукой, картошкой, салом, стирала и мыла посуду. В те редкие дни, когда мать могла присматривать за сыном, мы с отцом, вооружившись удочками и запасаясь червями, брали напрокат лодку и отправлялись удить рыбу на озеро Орелан. Я думаю, что в эти часы мы были почти счастливы».
В августе 1944 года Париж освободили. Деникин поспешил вернуться в столицу Франции, чтобы начать оформлять документы на выезд в США.
Марина к тому времени стала работать на радио, выбрав профессию журналиста. Взяла псевдоним Грей — по фамилии английской семьи, с которой она сдружилась, работая гувернанткой. И сделала неплохую карьеру — вела радиопередачи, на телевидении брала интервью у Пабло Пикассо, Марка Шагала, Сальвадора Дали, Эдит Пиаф.
Уйдя из тележурналистики по политическим мотивам, обратилась к исторической прозе, написав с два десятка книг и получив несколько литературных премий.
Одну из книг — «Мой отец генерал Деникин» — посвятила памяти отца, скончавшегося в августе 1947 года в небольшом городке Анн-Арбор.
«Ксения Деникина пережила своего мужа на двадцать шесть лет. Она стала гражданкой Соединенных Штатов и работала в течение двадцати одного года в департаменте славянских архивов в Колумбийском университете (Нью-Йорк), потом вернулась во Францию, где и умерла 2 марта 1973 года».
Марина бережно хранила память о родителях — издала книгу «Мимизан во время войны: Дневник моей матери», передала большую часть документов отца Государственному архиву Российской Федерации, а в 2005 году содействовала перезахоронению праха Антона Ивановича и Ксении Васильевны Деникиных в Донском монастыре.
