Написали письма от руки и вложили их в почтовые ящики
В социальных сетях время от времени всплывает история домов на улице Механической, которые входят в часть так называемого немецкого квартала (сами жители против такой формулировки, но об этом позже). По одной из версий, их построили в конце 1930-х годов по эскизам немецких архитекторов. Среди современных многоэтажек этот кирпичный уголок и правда выделяется: как будто кусочек европейского городка затерялся в Краснодаре. Но чем больше мы пытались узнать о квартале, тем больше возникало вопросов. Информации в интернете немного, а проверить достоверность опубликованных сведений непросто. Не все историки, к которым мы обратились, могли помочь с этой темой, поэтому решили искать ответы самостоятельно старым добрым способом: поговорив с теми, кто здесь живет.
В конце рабочего дня мы отправились на Механическую. Вечером двери открывались неохотно, и поговорить удалось лишь с одним жильцом. Виктор любезно согласился помочь в сборе информации для нашего материала, но предложил вернуться к разговору в другой раз: он тоже только закончил рабочий день и хотел отдохнуть. Решили поискать другой способ, как достучаться до жителей. Мы написали письма, вложили их в конверты и разнесли по почтовым ящикам. Честно говоря, особых надежд не было: думали, что бумажные послания в эпоху мессенджеров вряд ли кого-то заинтересуют. Но тем же вечером раздался звонок.
На другом конце провода был Владимир Воронков. С этого диалога и началось наше знакомство с историей квартала: Владимир стал проводником в его прошлое и помог увидеть за необычными фасадами жизнь людей.
Первый восстановленный дом
Сам Владимир переехал на Механическую в 2012 году и за это время успел познакомиться со многими соседями и узнать немало историй о квартале. Он рассказал, что до войны территория выглядела совсем иначе. Дома были однотипными, окрашенными в единый цвет, с зелеными заборами и высокими тополями. Здесь росли черные орехи, а многие деревья, которые до сих пор украшают дворы, посадили еще родители нынешних жильцов. Границы между участками не были такими выраженными, как сейчас: соседи свободно ходили друг к другу в гости. Сегодня большинство домов разделено между четырьмя хозяевами, хотя есть и такие, где живут по две семьи. При этом у каждой — своя обособленная часть дома: соседи не ходят друг к другу через квартиры.
За домами сохранились небольшие придомовые участки, гаражи и огороды. Владимир провел нас по своей территории, показал грядки и даже сорвал для нас по перцу. А когда мы подошли к гаражу, он по-соседски окликнул мужчину, находившегося неподалеку:
— Дядь Гриш, ну расскажите девочкам, как тут жили раньше.
Из гаража вышел опрятный мужчина лет семидесяти с добрыми глазами. Так нам повезло познакомиться с Григорием Манаевым, настоящим старожилом квартала.
Историю этих домов Григорий начал с завода ЗИП. По его словам, строительство предприятия началось в 1936 году, и примерно в то же время рядом стали возводить жилье для его работников.
— Из Германии с предприятия, выпускавшего аналогичные приборы, приехали строители, настройщики и наладчики. Сначала они помогали строить завод, а потом налаживали цеха и устанавливали привезенное оборудование. А дома предназначались для работников ЗИПа: одни были рассчитаны на две семьи, другие на одну, — говорит Григорий.
Но мирная жизнь квартала продлилась недолго. Во время Великой Отечественной войны Краснодар 186 дней находился под оккупацией. Во дворе дома (на территории которого мы находились) в небольших сараях немцы устроили танковую мастерскую.
— Когда я копал яму на участке, находил много всякого: канистры из-под солярки, танковые запчасти, шестеренки. Все это потом сдавали в металлолом. При отступлении немцы громили и поджигали здания, некоторые дома взорвали. После войны от них практически ничего не осталось, — вспоминает старожил.
Нынешний облик квартала во многом связан уже с послевоенной реставрацией. Сам того не зная, Владимир привел нас к одному из важных свидетелей этой истории: дом, возле которого мы остановились, стал первым восстановленным на улице в 1951 году.
Пару минут спустя к беседе присоединилась жена Григория, Надежда Манаева. Она сорвала с забора гроздь винограда и тоже стала рассказывать о квартале. Для нее это особенное место: ее отец работал начальником цеха на ЗИПе, и именно его семье выделили здесь квартиру. В этом доме Надежда родилась и провела всю жизнь.
— Это был самый первый восстановленный дом, потому что он стоял на углу. Потом взялись за остальные, отстраивали один за другим. Работали пленные немцы. От дома осталась одна коробка, без крыши и углов. Видите, стена отвалилась? Ее потом докладывали. А тот угол был разрушен, — показывает Надежда на кладку.
Некоторые семьи, чье жилье было полностью разрушено, первое время ютились в уцелевших сараях. Позже их приспособили для хранения дров: каждой из четырех квартир выделили отдельный угол. Дрова привозили с завода. В домах с самого начала был водопровод и канализация, но отапливали их печами. Газ в квартале появился позже.
Стало ясно, что Механическая была улицей заводских специалистов: здесь жили люди, от которых зависела работа ЗИПа. В доме №11, где сегодня живут Владимир и семья Манаевых, после войны поселился первый директор предприятия К.К. Илюнин. Позднее он переехал в другой дом на этой же улице, а затем в Москву.
В одном из домов жил М.С. Шкабардня, занимавший на заводе руководящую инженерную должность. Позже он тоже перевелся в столицу, в Министерство приборостроения. Среди жителей квартала были и другие руководители предприятия: директор В. Переварин, главный конструктор И.П. Цветков, последний директор перед приватизацией предприятия В.Ф. Шумейко и многие другие.
Достроили спальню к каждому коттеджу
Тем временем Владимир повел нас знакомить с еще одним коренным жителем квартала, Юрием Окунем, прадед которого, Александр Хейла, занимал на ЗИПе должность главного бухгалтера и, по словам нашего собеседника, повлиял на то, как устроены дома.
— Когда их сдали и люди заселились, мой прадед осмотрел их и возмутился: слишком тесно для полноценной семьи. Изначально были гостиная, небольшая комната, кухня, совмещенная с ванной, и маленький санузел. Поэтому он распорядился пристроить к таким двухэтажным домам еще одну спальню. Это сделали везде, можете сами пройтись и посмотреть, — поведал нам Юрий Окунь.
Позже жильцы продолжали обустраивать дома по своему усмотрению, но пристроенные спальни, как объясняет наш собеседник, до сих пор можно заметить, если присмотреться к зданиям.
Юрий живет здесь не только ради семейной истории. Ему нравится сама улица: несмотря на расположение в центре Краснодара, здесь тихо и спокойно. Правда, так было не всегда. Раньше Механическая считалась окраиной города. По воспоминаниям его бабушки, переехавшей сюда в молодости из центра, все вокруг казалось ей глухой деревней.
— Раньше вокруг были поля. Здесь находился элеватор — и больше ничего. Бабушка часто вспоминала: в центре выйдешь к окну — люди гуляют, шумит город, жизнь кипит. А здесь какая-то глухомань. Сейчас же я считаю, что это самое ценное. В ритме большого города такой островок тишины многого стоит, — уверен Юрий.
Ходили на охоту в Чистяковскую рощу
Пока мы направлялись к следующему дому, Владимир поделился еще одной историей. Среди жителей ходит легенда о коттедже, который якобы занял самовольно один из работников завода:
— Говорят, один дом собирались отдать сотруднику крайкома партии. Но один из заводчан не выдержал: мол, у меня семья, жить негде, а я все жду. Пришел и самовольно занял коттедж. Сказал: «Хотите — убивайте, хотите — в тюрьму сажайте, но я отсюда не уйду». Так и остался там жить.
Правда это или одна из местных легенд, сказать сложно. Но такие истории тоже стали частью жизни квартала.
Следующий дом, к которому мы подошли, на мой взгляд лучше остальных сохранил прежний облик. Колонна перед входом, деревянная дверь с облупившейся краской, высокие окна и шиферная крыша. Здесь с детства живет Владимир Сивоволов. Его отец, К.А. Сивоволов, руководил 18-м цехом ЗИПа, где выпускали радиотехническую аппаратуру. Первое, о чем попросил нас Владимир, — не называть улицу немецким кварталом:
— Не вздумайте использовать это название. Несколько лет назад меня за него кирпичами закидали. Для многих словосочетание «немецкий квартал» равносильно тому, что вы обзовете меня фашистом. Я знаю человека, который пустил это прозвище в народ. Он рассказывал о нас учителям, а дальше пошел испорченный телефон: школьникам говорили, что в Краснодаре есть немецкие дома, значит, здесь живут фашисты. Они пришли, кирпичами побили мои окна и машину.
Для Владимира Сивоволова название, которое гуляет по соцсетям и привлекает внимание к старым коттеджам, связано с вполне конкретной историей и вызывает неприятные чувства, поэтому из уважения к нему постараемся больше не использовать эту формулировку.
Сам мужчина помнит улицу еще задолго до того, как вокруг выросли современные многоэтажки:
— Раньше улица называлась не Механической, а просто — ЗИП, 2-й участок. За заводским забором тоже были поля. Заводы тогда строили за городом, чтобы шум и вредные выбросы не мешали людям.
Неподалеку находится детсад, в который ходил Владимир. В Первомайской (сейчас — Чистяковской) роще, вспоминает он, водились зайцы и лисы. А дедушка еще со времен Первой мировой войны хранил трехлинейную винтовку.
— Ружьишко на плечо — дорогу перешел в рощу — зайца убил — принес. Вокруг же одни поля были. Там, где сейчас институт культуры, все строилось уже при мне, лет сорок назад. Тогда это была окраина города, — вспоминает Владимир.
Их семья получила квартиру в 1953 году.
— Я помню документ о получении жилья. Написан от руки, обычным красным карандашом, пара слов: «ул. Механическая. Коттедж 3». Это значит третий восстановленный по счету, — добавляет собеседник.
Как сбываются мечты
Во всей этой истории мы забыли упомянуть только одну женщину — Татьяну Карпенко. Мы встретили ее днем ранее и немного поговорили о жизни. Впервые она увидела Механическую еще школьницей, когда ездила на трамвае мимо будущего дома. Тогда улица казалась ей сказочной.
— Мне было лет шестнадцать, я училась в десятом классе и каждый день проезжала здесь на трамвае. На Механическую я смотрела как на сказку. Она была такая красивая, аутентичная. Даже заборы были настоящие, деревянные, многие из них потом переделали. И мне в голову не приходило, что я когда-нибудь смогу здесь жить. Видимо, мечты материализуются, — улыбается Татьяна.
В 1998 году она долго искала жилье именно в этом районе. Уже почти отчаявшись, совершенно случайно узнала, что в одном из домов пожилая хозяйка переезжает к племяннику и продает квартиру. Когда она увидела этот дом, даже не поверила своему счастью. Купила квартиру и живет в ней до сих пор.
За почти тридцать лет она привыкла к здешнему укладу. Соседи делят не только общие стены, но и повседневную жизнь: огороды соприкасаются, коты свободно ходят с участка на участок, летом жильцы вместе выращивают цветы и сажают деревья. У многих по несколько подобранных животных, и разрешения, чтобы завести нового питомца, друг у друга не спрашивают. К слову, Григорий и Надежда Манаевы тоже говорят о соседях с теплотой:
— У нас двор очень дружный. Но раньше вообще была настоящая коммуна: инженеры, специалисты, заводчане — все жили рядом. Майские праздники отмечали вместе, прямо в огороде накрывали стол.
Так живут на улице Механической. Всего несколько домов, затерявшихся среди городской застройки, но у каждого своя уникальная история. И пусть горожане до сих пор спорят, откуда взялось название европейского квартала, для самих жителей Механическая прежде всего остается местом, где прошло их детство, выросли дети и где сосед до сих пор может окликнуть через забор.
