Участок в 30 км шириной
Многие связывают это танковое сражение на Курской дуге исключительно с контрударом 5-й гвардейской танковой армии генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова. Однако в оборонительных боях 5-12 июля там же, на южном фланге Курской дуги, не менее важное, если не решающее, значение имели бои 1-й танковой армии под командованием будущего маршала и дважды Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Михаила Катукова. В составе этой прославленной армии воевали и танкисты-краснодарцы. Двоим из них, лейтенанту Михаиле Замуле и старшему лейтенанту Якову Кобзарю, за совершенные выдающиеся подвиги в ходе этих боев было присвоено звание Героев Советского Союза.
… По планам советского командования к контрудару планировалось привлечь силы двух танковых армий: 1-й гвардейской генерал-лейтенанта Катукова и 5-й гвардейской генерала Ротмистрова, а также стрелковые части. Однако армия Катукова вступила в бой с наступающими гитлеровскими войсками намного раньше, еще в самом начале Курской битвы: 6 июля 1943 года. Упорные бои танкистов Катукова в начале сражения имели даже более важное значение в масштабах всей Курской битвы, чем сражение под Прохоровкой танковой армии Павла Ротмистрова со 2-м танковым корпусом СС, в составе дивизий СС «Райх», «Лейб штандарт» и «Мертвая голова» обергруппенфюрера СС Пауля Хауссера.
Курская битва началась 5 июля 1943 года. В рамках операции «Цитадель» немцы нанесли два мощных удара на северном фасе фронта из района Орла в полосе обороны Центрального фронта генерала армии К.К. Рокоссовского и на южном фасе из района Белгорода в полосе Воронежского фронта генерала армии Н.Ф. Ватутина. Их основная цель заключалась в том, чтобы ударами с флангов окружить советские войска в районе курского выступа — плацдарма около 200 км по фронту и до 150 км выступающего на запад.
На юге против войск Воронежского фронта наступали соединения немецкой группировки «Юг» под командованием одного из лучших стратегов Третьего рейха фельдмаршала Эриха фон Манштейна. Главное наступление немецких войск на юге проходило вдоль шоссе в сторону находящегося в 70 км севернее Белгорода курского города Обоянь. Здесь надвигались четыре танковые и две пехотные дивизии гитлеровцев. Это было обусловлено тем, что у Обояни находился единственный капитальный мост через сильно заболоченную реку Псел, которую вражеские танки в других местах не смогли бы преодолеть. То есть ударная группа Манштейна действовала на довольно узком, всего около 30 км в ширину, участке.
Первоначально гитлеровцам сопутствовал успех. В первый день им удалось прорвать оборонительную полосу войск Воронежского фронта и продвинуться до 35 км навстречу своей северной группировке. Обстановка на участке Воронежского фронта начала складываться угрожающая. Ставка стала перебрасывать на этот участок с соседнего Степного фронта на усиление 5-ю гвардейскую танковую армию генерала Ротмистрова и 5-ю гвардейскую общевойсковую армию генерала Жадова, которые и стали основной силой в сражении у Прохоровки 12 июля.
Шестого июля на пути этой рвущейся к Обояни мощной ударной группировки Манштейна, включающей пехотные части и два танковых корпуса СС — 48-й и 2-й (которые насчитывали до тысячи танков, включая 200 тяжелых «тигров» и 196 «пантер»), встали танкисты 1-й гвардейской танковой армии генерал-лейтенанта М.Е. Катукова и 6-й гвардейской армии генерал-лейтенанта И.М. Чистякова.
Бойцы закопали свои машины в землю
Нужно отметить, что сначала командарм Катуков получил приказ фронта организовать контрудар, то есть провести встречное танковое сражение. Однако это могло привести к огромным потерям наших машин. Дело в том, что Манштейн поставил впереди своих наступающих колонн тяжелые «тигры» и «пантеры», их 88-мм пушки имели возможность вести результативный огонь против наших танков с полуторакилометровой дистанции. А наши Т-34, даже с усиленными 85-мм орудиями, пробивали их броню с расстояния менее километра. Соответственно, во встречном сражении, как это было под Прохоровкой, неизбежны большие.
Для примера: по некоторым данным, два танковых корпуса армии Ротмистрова потеряли в Прохоровском сражении за один день 12 июля около 200 танков, из которых более 100 машин сгорели и не подлежали восстановлению. Рассказывали, что когда Сталин узнал о таких потерях, он пришел в ярость. Сам главный маршал бронетанковых войск Ротмистров впоследствии вспоминал: «Верховный решил снять меня с должности и чуть ли не отдать под суд». Тогда его спас начальник Генерального штаба маршал А.В. Василевский.
Предвидя такую перспективу, генерал Катуков дошел до Сталина, но отстоял свой план боя — отказался от контрудара. Его танкисты закопали свои машины в землю и громили хваленые «тигры» и «пантеры» из грамотно организованных засад. Это дало свои результаты. Немецкие танки, встретив достойный отпор, были вынуждены изменить направление своего удара от Обояни к востоку — в направлении Прохоровки.
Как рухнули планы Манштейна
Но 7 июля 1943-го наступающие немецкие войска вышли к небольшой степной речке Пене, где у села Верхопенье Ивнянского района Белгородской области развернулось танковое сражение, и именно здесь, в 30 км от вожделенной Обояни, начали рушиться стратегические планы генерал-фельдмаршала фон Манштейна по выходу к Курску.
На следующий день, 8 июля, противник решил любой ценой выйти в район Обояни. Главный удар был нанесен на 30-километровом участке вдоль обоянского шоссе. Манштейн сосредоточил здесь до 500 своих танков, большое количество пехоты, артиллерии и авиации. У Верхопенья, расположенного левее шоссе на Обоянь, вели наступление танкисты 48-го танкового корпуса генерала танковых войск Отто фон Кнобельсдорфа в составе 3-й и 11-й танковых и моторизованной «Великой Германии» дивизий. Однако все попытки гитлеровской танковой армады прорваться к переправам через реку были отражены.
М.Е. Катуков, 1943 год.
Среди войск армии Катукова у восточной окраины Верхопенья занимала 2-километровую оборону 200-я танковая бригада полковника Н.В. Моргунова 6-го танкового корпуса генерал-майора А.Л. Гетмана. В приказе командарма Катукова отмечалось:
«200-ю танковую бригаду без одной танковой роты к рассвету 8.7.43 вывести в район восточная окраина Верхопенье и западная часть МТС, далее на восток, обеспечив дорогу, идущую из Верхопенье на Обоянское шоссе. Задача: не допустить прорыва противника на Обоянь».
Танкистов Моргунова поддерживали артиллеристы 12-го истребительно-противотанкового полка, рядом сражались воины 67-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора А.И. Баксова.
полковник Моргунов, 1944 год.
На 6 июля 1943-го в бригаде имелось всего 53 танка, в том числе: 44 — Т-34, 5 — Т-70 и 4 — Т-60. С 8 июля танкисты в районе Верхопенья сдерживали натиск превосходящих сил противника, в основном части элитной моторизованной дивизии «Великая Германия», на вооружении которой находились и новейшие «тигры». Удары наносились на узком фронте, что позволяло противнику усиливать свое и без того численное превосходство. Ожесточенные бои 8 июля закончились отходом противника на прежние позиции. Советские танкисты выдержали удар.
С честью выполнили свой долг
Девятого июля противник предпринял новую попытку прорваться к Обояни с юга. В течение ночи на 9 июля гитлеровское командование привело в порядок свои дивизии и подтянуло резервы. Собрав в кулак до пяти танковых дивизий, насчитывавших около 500 танков, враг вновь начал наступление на узком 10-килиметровом участке фронта. Здесь была создана небывалая плотность танков — до 50 на 1 км фронта, или один танк на 20 метров, а на наиболее важных участках, таких как участок у Верхопенья, — один танк на 10 метров фронта.
Особенно упорные бои развернулись за крупный узел нашей обороны — Верхопенье. Здесь на небольшом участке фронта гитлеровцы ввели в сражение до 200 танков с мотопехотой. Танковую атаку поддерживали крупные силы авиации, которая непрерывно бомбила части 67-й гвардейской стрелковой дивизии и 200-й танковой бригады. Первая атака гитлеровцев с целью овладеть Верхопеньем была отбита огнем противотанковой артиллерии и танков, зарытых в землю по приказу генерала Катукова. В 11.30 противник вновь пошел в атаку, но и ее удалось отбить.
Бои за Верхопенье длились два дня, и лишь после обходного маневра гитлеровцы захватили село, а 10 июля стрелки-гвардейцы и танкисты были вынуждены отойти, однако остановили врага подошедшими резервами, и далее он продвинуться не смог.
Согласно боевым документам, 8 июля 200-я бригада отбила 12 танковых атак противника. Танкисты уничтожили 11 «тигров», 6 штурмовых орудий и 39 танков других модификаций. По немецким данным, в этот день «Великая Германия» потеряла 32 танка и штурмовых орудий, 9 июля еще 11. Танкисты полковника Моргунова с честью выполнили свой воинский долг. Потери бригады составили 110 человек убитых и пропавших без вести, из них 19 офицеров.
За отличия в Курской битве и последующих боях приказом НКО СССР 200-ю танковую бригаду переформировали в гвардейскую. 45-я гвардейская Гусятинская ордена Ленина Краснознаменная, орденов Суворова и Богдана Хмельницкого II ст. бригада закончила свой боевой путь в Берлине, ее бойцы взяли штурмом парк Тиргартен, где захватили последний командный бункер командующего обороной города генерала Вейдлинга. За отличия в боях в Берлине комбрига Моргунова наградили орденом Суворова II ст., он стал генерал-майором. После войны бригаду переформировали в полк, она вошла в состав 79-й гв. танковой дивизии. После вывода советских войск из Германии в 1992 году полк расформировали.
Два Героя с Кубани
В составе 200-й танковой бригады отважно сражались два командира с Кубани. На крайнем левом фланге бригады занимал оборону взвод танков Т-34 191-го танкового батальона под командованием лейтенанта М.К. Замулы. Его танк 8 июля был подбит противником, но комвзвода не оставил боевую машину, продолжая вести огонь из исправного орудия. В течение 8 июля он уничтожил два «тигра» и три средних танка. Получив новую машину, лейтенант Замула за 9-11 июля уничтожил еще два «тигра» и два средних танка. На счету его взвода — 17 уничтоженных вражеских танков. За боевые отличия он удостоен звания Героя Советского Союза. Уроженец станицы Крымской подполковник Михаил Замула после выхода в запас жил в Краснодаре. Умер в 1984 году, похоронен на Славянском кладбище.
Михаил Кузьмич Замула.
Танковая рота 192-го танкового батальона, которой командовал уроженец станицы Пашковской старший лейтенант Я.Т. Кобзарь, у Верхопенья уничтожила 7 тяжелых и 20 средних танков, 9 штурмовых орудий и много другой боевой техники. В этом бою танк командира роты уничтожил 4 тяжелых, 13 средних танков и штурмовое орудие. В бою 8 июля Яков Трофимович Кобзарь погиб — сгорел в танке вместе с экипажем.
И только 4 октября 1990 года, по ходатайству его однополчан и школьных следопытов Курасовской, Верхопенской и Новенской школ, Указом Президента СССР ему присвоили звание Героя Советского Союза. Это было одно из последних награждений званием Героя СССР.
«В бою смел, дерзок и решителен»
О кубанском казаке Якове Кобзаре сохранилось мало информации, даже его точная дата рождения неизвестна (17 или 18 декабря). Достоверно известно лишь то, что Яков Трофимович Кобзарь родился в 1918 году в семье казаков станицы Пашковской. Его отец, Трофим Николаевич (Никитович) Кобзарь — участник Первой мировой войны. Приказный Кубанского конного отряда особого назначения за боевые подвиги был награжден Георгиевскими крестами III и IV ст., а также Георгиевской медалью «За храбрость» IV степени. О его дальнейшей судьбе сведений найти не удалось.
Яков Тимофеевич Кобзарь, 1942 г.
Из фронтовых документов Якова Кобзаря знаем, что в графу «родственники» он занес только свою мать, Кобзарь Ульяну Ивановну, на момент смерти сына проживавшую в станице Пашковской.
Получив начальное образование, Яков до 20 лет работал сцепщиком на железнодорожной станции Краснодар. В 1938-м был призван на службу в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию. Служил успешно, начальство отметило командирские качества кубанского казака и направило на обучение на курсы младших лейтенантов, которые он окончил накануне войны.
С июня 1941-го младший лейтенант Кобзарь воевал на Западном фронте, был ранен. К осени 1942 года уже командовал ротой средних танков Т-34 192-го танкового батальона 200-й танковой бригады подполковника В.П. Винокурова. Бригада была сформирована во Владимире в феврале 1942-го и в апреле включена в состав 6-го танкового корпуса под командованием будущего генерала армии и Героя Советского Союза генерал-майора А.Л. Гетмана. Танкисты участвовали в боях под Малоярославцем, освобождали Смоленщину. Сражения были жестокие.
Командир роты старший лейтенант Кобзарь отличился в ноябрьских боях 1942 года в Сычевском районе Смоленской области, где «проявил героизм и отвагу, отлично руководил своим подразделением. Лично на танке Т-34 уничтожил 2 средних танка, 1 тяжелый, подбил 2 самоходных орудия и захватил их, 3 противотанковых орудия, 4 дзота с немцами, до 180 солдат и офицеров, раздавил 1 машину с пехотой, 1 машину с припасами. В 2-х местах взорвал полотно железной дороги Сычевка — Ржев, повредил телефонную связь, идущую вдоль линии железной дороги. В бою смел, дерзок и решителен», — писал в представлении на награду командир 192-го батальона бригады майор Гапоненко.
Девятого декабря 1942 года старший лейтенант Кобзарь был удостоен ордена Красной Звезды. В том году довольно скупо давали высокие награды за совершенные подвиги. Вот комбриг подполковник Куриленко и решил наградить отважного танкиста орденом Красной Звезды своим приказом по бригаде — так выходило надежнее.
В феврале 1943-го корпус вывели в резерв Ставки на доукомплектование, а 20 февраля направили в состав 63-й армии Северо-Западного фронта, воевал на Старо-Русском направлении. С февраля 1943 года до конца войны бригадой командовал полковник Н.В. Моргунов.
28 февраля 1943 года бригада в составе 6-го танкового корпуса вошла в состав вновь сформированной 1-й танковой армии под командованием генерал-лейтенанта М.Е. Катукова. В этой прославленной армии она сражалась до конца войны. За боевые подвиги 117 воинов армии получили звание Героя Советского Союза; трое, включая самого командарма, — дважды.
Славные боевые традиции катуковцев продолжаются и в наши дни. Сегодня бойцы и командиры 1-й гвардейской танковой армии с честью выполняют свой воинский долг в зоне специальной военной операции на Украине — ее 12 воинов удостоились звания Героя России.
Письмо маме
В марте 1943 года 1-ю танковую армию направили в район Курска, и с 6 июля она принимала участие в кровопролитной Курской битве.
Кубанский казак Яков Кобарь непоколебимо верил в победу над врагом. Во вторую годовщину начала Великой Отечественной, 22 июня 1943-го, он написал, как оказалось, последнее, чудом сохранившееся письмо своей матери в далекую станицу Пашковскую. В нем он писал:
«Здравствуй, мама! Сегодня исполнилось 2-летие Отечественной войны. Два года упорной борьбы с немецкими захватчиками. Два года, мама, это легко только сказать, а как пришлось их пережить, сколько походов, сколько боев. Я уже не могу их пересчитать. Мама! За два года я был три раза ранен в обе ноги и под левую лопатку. Но, мама, я только Вас прошу, не ругайте меня, что я от Вас это скрывал. Все ранения ничуть не отражаются на моем здоровье, и Вам не следует об этом волноваться. За свои ранения, за Ваши, мама, слезы я крепко мстил заклятому врагу. Мой счет — 218 фрицев, 7 танков, 34 автомашины, 28 орудий и много другого военного имущества - и все это было направлено, мама, на Ваше освобождение. Но, мама, Ваш сын не упадет в грязь лицом, мне и сейчас не стыдно писать Вам, а до конца войны свой счет, мама, я, безусловно, увеличу… Пишите больше о себе. Примите мой привет и самые искренние пожелания в Вашей жизни и передавайте всем моим родным и знакомым по привету. До свидания…»
Восьмого июля 1943-го в бою у села Верхопенье старший лейтенант Кобзарь погибнет в бою, сгорев в танке. В своем последнем бое он уничтожил четыре тяжелых и более 10 средних немецких танков. Всего на его личном счету было 24 танка и штурмовых орудия противника. Свое обещание матери он выполнил с лихвой.
Я.Т. Кобзаря.
Останки героя с почестями похоронены в братской могиле села Новенькое Ивнянского района Белгородской области.
Старший лейтенант Яков Кобзарь награжден Золотой Звездой Героя, орденами Ленина и Красной Звезды.
На родине помнят своего Героя, его именем названа одна из улиц столицы Кубани, на здании пашковской школы №58, в которой он учился, установлен его бюст и мемориальная доска.
где захоронен Яков Кобзарь.
