Из детдомовца — в курсанты училища
Андрей Ефимович Черцов родился 4 июня 1917 г. в одной из старейших казачьих станиц Кубани — Пашковской. Его отец Ефим Черцов не был потомственным казаком, однако в годы Первой мировой он вместе со своими одностаничниками воевал в составе Екатеринодарского казачьего конного полка и был зачислен в казачье звание.
С детства маленький Андрей рос среди детей станичников и также считал себя казаком. Как он сам вспоминал, «когда пришло время идти в школу, еще с вечера приготовил специально сшитые для школы рубашку и штаны, начистил первые в своей жизни маленькие сапоги. Но самой большой моей гордостью была шапка-кубанка с красным верхом».
Было это в 1925 году. А в 1929-м погиб отец, вскоре умерла мать. 12-летний Андрей остался на попечении бабушки.
«Жили впроголодь, побирались по соседям. Терпел я терпел такую жизнь, и подался в Краснодар, стал беспризорничать. У меня появились новые товарищи, совсем непохожие на прежних. Мы промышляли на базарах, ночевали на чердаках, в заброшенных подвалах. Как-то нам «посчастливилось» стащить кошелек с деньгами. Стали делить добычу. Вдруг подходят взрослые парни и требуют отдать кошелек им. Я запротестовал и… очнулся в больнице с тяжелой ножевой раной. Нет худа без добра. Из больницы попал в детский дом, где и закончил семилетку».
В 1935 году 17-летний Андрей Черцов поступает в Кубанский медицинский рабфак, куда его зачисляют сразу на второй курс. Вечерами работал, а днем учился. После окончания 3-го курса в его дальнейшей судьбе происходит крутой поворот. В 1937-м по комсомольской путевке его направляют на обучение во 2-е Севастопольское военно-морское училище, которым командовал флагман 2-го ранга Я.И. Озолин.
Андрей Черцов стал курсантом первого набора училища. Приходилось жить в палатках и параллельно с учебой участвовать в строительстве корпусов нового образовательного учреждения. В 1940 г. училище перевели в разряд высших учебных заведений. Интересная деталь: после начала войны его эвакуировали в Ростов-на-Дону, а при приближении к городу немецких войск было принято решение о расформировании училища. На его базе сформировали 76-ю морскую стрелковую бригаду, которая в августе 1942-го принимала участие в обороне Краснодара.
Бои за Малую землю
Начало Великой Отечественной войны курсант выпускного курса Андрей Черцов встретил в Очакове, был стажером командира торпедного катера. Стать офицером предстояло осенью. Однако в связи с началом войны выпуск из училища провели досрочно. В июне 1941 г. мичман Черцов стал командиром торпедного катера У-3 2-го дивизиона 2-й бригады торпедных катеров Черноморского флота.
Бригада подчинялась Одесской военно-морской базе и участвовала в обороне Одессы. Торпедные катера выходили на охрану побережья и транспортов, а также охоту за подводными лодками противника. 15 октября 1941 г. катер Черцова участвовал в сопровождении последнего каравана судов, покидавших Одессу. Затем были бои в Крыму. В декабре 1941 г. бригада обеспечивала высадку в ходе Керченско-Феодосийского десанта советских войск. Был награжден медалями «За оборону Одессы» и «За оборону Севастополя».
С февраля 1943 г. — начала боев за Малую землю — торпедные катера снабжали десантников боеприпасами, техникой, продовольствием, доставляли подкрепления и вывозили раненых. Это была крайне опасная работа, вся бухта находилась под обстрелом противника. Приходилось вступать в морской бой с вражескими катерами.
В ночь с 22 на 23 апреля 1943 г. командир звена торпедных катеров старший лейтенант Черцов, «возвращаясь вдоль берега от Железного рога к Анапе, на внешнем рейде, милях в 2-х от Анапы, обнаружил две самоходные баржи в сопровождении двух торпедных катеров противника. Тов. Черцов на ТКА-93 обнаружил противника первым и пошел стремительно на сближение, с расстояния двух кабельтовых атаковал баржу и утопил. Затем, ведя пулеметный огонь по ТКА противника, обеспечил атаку ТКА-73, который также утопил баржу. Оба катера вышли из боя невредимыми. Катер под командованием Черцова в апреле-мае имел 11 выходов в дозор в районе Мысхако, для охранения наших плавсредств высаживающих подкрепления нашим войскам. Имел три боевых столкновения с катерами противника. Наиболее ожесточенный бой провел с 6 ТКА противника в ночь с 19 на 20 апреля, пулеметным огнем отбито 11 атак катеров противника, к охраняемому объекту не допущены…», записал в представлении на награду командир 3-го дивизиона 1-й бригады торпедных катеров капитан 3-го ранга В.И. Довгай. Приказом командира бригады капитана 1-го ранга Филиппова в июне 1943 г. был награжден орденом Красной Звезды.
Тринадцатилетний капитан
Андрей Черцов особо отличился в боях по освобождению Новороссийска в сентябре 1943-го. Но предшествовала этому необычная история. В походах на Малую землю противник потопил немало наших судов, многие получили повреждения. Как-то во время ремонта полученных в бою повреждений катера ТКА-93 в Батуми лейтенант Черцов познакомился с 13-летним мальчиком Валерой Лялиным, который упросил взять его на борт.
«Вспомнил я свое детство, как беспризорничал, чувствую: в горле запершило. Жаль мальчишку», — вспоминал Черцов. Посовещавшись с механиком, решили взять ребенка с собой и при случае устроить в школу юнг. Никто и предположить не мог, что за несколько месяцев тот станет полноправным членом экипажа, освоит моторное дело и управление катером. И спасет десятки жизней членов экипажа корабля и десантников.
Дело было так. В ночь на 11 сентября того же года катер Черцова, приняв в Геленджике на борт 25 десантников, устремился к причалам Новороссийска. Противник открыл огонь из артиллерии и реактивных минометов, создав сплошную огненную завесу. Черцов пошел на прорыв. Почти сразу же в катер попал снаряд, осколки которого вывели из строя один и моторов. Скорость корабля резко уменьшилась. Его корпус буквально изрешетили осколки снарядов. Получил тяжелое ранение в живот и командир — старший лейтенант Черцов, ранены боцман Панин и другие моряки. И вдруг заглох второй поврежденный мотор. Казалось, вот он конец. Но Валере Лялину удалось запустить поврежденный двигатель. Катер рванулся к берегу и высадил десантников, затем лег на обратный курс.
И тут — новое попадание вражеского снаряда. Раненый старший лейтенант Черцов, стоявший у руля, упал и потерял сознание, неуправляемый катер стал двигаться по кругу. И тогда подросток принял командование кораблем на себя, встав у руля. Полузатопленный катер под управлением детских рук сумел выйти из бухты и дойти к своим. После этого боя в корпусе корабля насчитали 148 осколочных и пулевых пробоин. 13-летнего капитана наградили орденом Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Кавказа». Его командир Черцов отправил парня в Нахимовское училище. После войны Лялин стал капитаном корабля, а дружба двух капитанов продолжилась.
В боях за Новороссийск старший лейтенант Черцов «проявил исключительное мужество, стойкость и отвагу, несмотря на ураганный артиллерийский, минометный и пулеметный огонь противника в порту Новороссийска одной торпедой атаковал и уничтожил пулеметную точку на восточном молу, а второй торпедой прорвал боновые заграждения, тем самым обеспечил свободный проход кораблям для высадки десанта». Приказом Командующего Черноморским флотом вице-адмирала Л.А. Владимирского его наградили орденом Красного Знамени.
В районе мыса Херсонес
После излечения в Геленджикском госпитале весной 1944 г. старший лейтенант А.Е. Черцов участвовал в освобождении Крыма и Севастополя, вновь командировал звеном 3-го дивизиона 1-й бригады торпедных катеров. В ночь на 10 мая 1944 г. в районе мыса Херсонес он, несмотря на сильную охрану, атаковал караван транспортов неприятеля и потопил две быстроходные десантные баржи. Спустя два дня в том же районе уничтожил транспорт противника водоизмещением 4000 тонн и быстроходную баржу.
Сам Черцов вспоминал: «На мысе Херсонес шла последняя схватка за Крым, за Севастополь… торпеда угодила в самый центр транспорта. Грохот ее взрыва разнесся далеко по рейду, столб огня, дыма и воды поднялся к темному небу, как огромный гейзер. Пламя мгновенно охватило палубу и надстройки судна, а затем последовал новый взрыв. Как выяснилось позднее, мы торпедировали транспорт с авиационным бензином, предназначенным для самолетов, стоявших на херсонесском аэродроме без горючего. Они, кстати, так и остались на месте, а на следующий день были захвачены нашими войсками, занявшими Херсонесский мыс».
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1944 г. старшему лейтенанту Черцову Андрею Ефимовичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» за №3798. После освобождения Крыма Черцов воевал на Дунае, в Румынии и Болгарии. С февраля 1945-го капитан-лейтенант Черцов был начальником штаба 3-го дивизиона 1-й Севастопольской бригады торпедных катеров. Всего за годы войны совершил 207 боевых выходов в море. На его личном боевом счету числилось пять потопленных вражеских кораблей.
Журналист и писатель
После окончания войны Андрей Ефимович продолжил военную службу, в октябре 1947 г. в звании капитана 3-го ранга ушел в запас. Жил в Жданове (ныне Мариуполь), работал корреспондентом местных газет, затем замполитом мореходной школы. Десять лет ходил в море на судах Азовского пароходства помощником капитана по политчасти. С 1976 г. жил в Москве.
В 1968 году заочно окончил факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова, член Союза журналистов СССР. Автор мемуаров «На Черном море», «В огне торпедных атак», «Подвиг юнги».
Герой Советского Союза капитан 1-го ранга Черцов умер в Москве 21 сентября 2016 г. на 100-м году жизни. Похоронен на Троекуровском кладбище.
Именем Героя названа улица в Севастополе, бюст установлен на территории Черноморского военно-морского училища им. Нахимова. Фамилия увековечена на мемориальных плитах у обелиска Славы на Сапун-горе. В Краснодаре его имя носит гимназия №88. На территории пашковской школы №58, в которой учился Герой, установлен его бюст.
