Межэтнические браки были обычным делом
Что среднестатистический россиянин, не увлекающийся историей, знает о половцах? Пожалуй, только то, что «В слове о полку Игореве», действия которого разворачиваются в 1185 году, княгиня Ярославна плачет на берегу Днепра по своему мужу, считая его раненым в сражении с «погаными». Женщина умоляет силы природы перенести ее на тот берег, чтобы она своими слезами омыла его раны.
Но если обратиться не к памятнику древнерусской литературы, а к истории, то Игоря Святославовича Новгород-Северского «барсы лютые» взяли в плен вместе с его сыном Владимиром. Впоследствии князю удалось бежать. А вот Владимир вполне себе неплохо устроился на чужбине, женившись на дочери половецкого хана Кончака. Потом, кстати, половцы отпустили обоих в Новгород-Северский.
Вообще, браки между русскими князьями и половчанками были обычным делом. Так, мачехой знаменитого Владимира Мономаха тоже была половчанка. На ней вторым браком в 1060-х годах женился его отец, Всеволод Ярославович. Мономах, кстати, много раз ходил войной на половцев и многократно одерживал над ними победы. Но вовсе не гнушался родства со степняками: он женил двоих своих сыновей — Юрия Долгорукого, будущего основателя Москвы, и Андрея Доброго — на дочерях половецких ханов.
К слову, сына Юрия Долгорукого, рожденного от дочери хана Аепы Осенева, мы знаем как святого благоверного князя Андрея Боголюбского. И это не единственный пример русских святых, в жилах которых текла половецкая кровь. Считается, что у самого Александра Невского бабка была половчанкой, дочкой влиятельного хана Котяна.
Нужно сказать, что русские не только ходили войной против степных ханов, но и нередко объединялись с ними в борьбе против кого-то из православных соседей. Тот же Владимир Мономах зимой 1076 года нанял кочевников для похода против Всеслава Полоцкого (несмотря на прозвище, к половцам он не имел отношения). А его сын Юрий Долгорукий пять раз приводил половецкие орды под стены Киева. Их примеру следовали и другие князья для разорения вотчин своих конкурентов.
Масштабы «борьбы леса со степью» сильно преувеличены?
«Наши предки дружили с половецкими ханами, женились на «красных девках половецких», принимали крещеных половцев в свою среду, а потомки последних стали казаками», — писал этнолог и философ Лев Гумилев в своем труде «Древняя Русь и Великая степь». Так откуда тогда стереотип о том, что кипчаки, как сам себя называл кочевой народ, в русских летописях все больше «поганые» да «окаянные»?
Скорее всего, в этом «виноваты» авторы самих летописей и древнерусских произведений, которые возвеличивали русичей (а как иначе, сами же были из них) и уничижали их сильного противника, с коим в чистом поле мало кто мог сравниться по ловкости и тактике ведения боя.
Вообще же ряд советских историков считал «борьбу леса со степью» во времена Древней Руси надуманной, искусственно созданной. Первую скрипку здесь играл Михаил Покровский, который, признавая враждебный характер отношений между Киевской Русью и кочевниками, в то же время подчеркивал, что княжеские усобицы на Руси сопровождались не меньшим опустошением, чем набеги половцев. Но русско-половецкие связи (военные союзы, смешанные браки и т.д.) приводили к таким своеобразным отношениям, что «представлять себе половцев в виде некоей… темной азиатской силы, тяжелой тучей висевшей над представительницей европейской цивилизации — Киевской Русью, — у нас не будет ни малейшего основания». Тем более что, как отмечал Покровский, половцы не умели брать большие города, ограничиваясь опустошением окрестностей или захватом мелких поселений.
Все бабы — при параде
А кем же были эти самые половцы? Историки полагают, что они не являлись отдельным этносом, а относились к тюркским племенам, в которых присутствовал также монгольский этнокультурный компонент.
Первые сведения о кипчаках восходят к 40-м годам VIII в., когда в среднеазиатском регионе окончательно распался Тюркский (Второй Тюркский) каганат и половцы вошли в состав Кимакского каганата, в котором находились в IX — начале XI вв. В середине XI в. ареал кочевания кипчаков простирался от Иртыша на востоке до Волги на западе. Современники назвали эту огромную территорию Половецкой степью.
Закат «империи» произошел с приходом Золотой Орды. После неудачной попытки совместно с русскими князьями остановить монголов у реки Калки в 1223 году, одни половцы покинули Степь, другие погибли. Часть из них переселилась на Балканы, в Венгрию, Византию и Закавказье. Другие ушли на Северный Кавказ, третьи бежали в русские княжества.
К сожалению, кипчаки не имели письменности, а потому не оставили после себя летописей, по которым можно судить об их быте и религии. Зато сохранились их курганы, при раскопках которых находили посуду, оружие и украшения, но главным образом — каменные изваяния людей разной величины, стоявшие у подножия древних могил или закопанные на небольшой глубине.
Глядя на эти памятники культуры древнего народа, сразу вспоминаются гигантские истуканы острова Пасхи. Но если они все как будто на одно лицо: маленький лоб, тяжелые надбровные дуги, длинный прямой нос и четко очерченный подбородок, — то половецкие изваяния отличаются и лицами (хотя все они носят монголоидные черты), и «одеянием» (на пасхальных статуях «одежды» нет). Все каменные бабы — при параде: в кафтанах, головных уборах, с оружием и украшениями (у женщин).
— В нашем фонде хранится 79 половецких статуй, и это самая большая коллекция в мире, — рассказывает старший научный сотрудник отдела научно-просветительской работы ГБУК КК «КГИАМЗ им. Е.Д. Фелицына» Юрий Зеленский. — Сделаны они из песчаника и, по нашим исследованиям, относятся к XIII — XIV векам. Судить об этом можно по оружию и украшениям, найденным в местах захоронений кипчаков, время «производства» которых можно определить. Если какие-то из находок запечатлены на изваяниях, соответственно, можем установить, в каком веке были сделаны истуканы.
От полуметра до двух
Любопытно, что степняки хоронили своих мертвецов не в специальном саване, а в обычной одежде, иногда даже в гробах, как это делали русичи. Курган был рассчитан не на одного покойника, а минимум на нескольких усопших, чаще же всего — на несколько десятков.
— В среднем курганы были до 30 метров в диаметре и до 12 метров высотой, в самых больших же могли поместиться 100-150 усопших, — продолжает Юрий Зеленский. — Это была не братская могила, когда в одну яму укладываются все тела, а именно кладбище: сначала в кургане хоронили одного, потом в свое время — другого и так далее. Мужчинам в могилу клали оружие и доспехи, женщинам — украшения и посуду.
Рассматриваем каменных баб. Самые маленькие — около полуметра, самые высокие — до двух метров. К слову, бабы они не потому, что все женского пола, как вы понимаете, — хотя женщин в коллекции музея большинство, — а потому что слово происходит от тюркского «вава», или «балбал», что означает «предок», «пращур». Одни из них выполнены довольно грубо — ни лиц, ни «обмундирования» не видно, хотя причиной могут быть время, дожди и ветер, сгладившие почти все неровности на податливом камне. Но большинство сделаны довольно искусно: плита песчаника или известняка обтесана так, что не осталось никаких углов — только человеческая фигура. Причем акцент сделан на голове и туловище, а вот ноги всегда непропорционально короткие. Советский археолог Светлана Плетнева выдвинула версию, что скульпторы сознательно нарушали пропорции, чтобы фигура выглядела гармонично с определенного расстояния и ракурса. Кроме того, в своей книге «Половцы» она предполагает, что этими самыми скульпторами были бродячие ремесленники из степняков, которые одновременно являлись и камнерезами, и архитекторами.
— По другим версиям, каменные скульптуры делали на заказ чужие мастера — из народов, проживавших по соседству, — продолжает наш собеседник. — Есть предположение, что изготавливали их на территории современных Тамани, Анапы или даже Новороссийска, где имеется песчаник, потому что в степях его нет. В работе использовали обыкновенный молоток и зубило, как и сейчас, впрочем. Затем уже готовую бабу перевозили к кургану, где и устанавливали.
Загадочная чаша в руках
Были ли истуканы предками? Скорее всего. Имели ли портретное сходство? Пожалуй, так как лица у тех, что находятся в музее, не повторяются: у одних лицо широкое, усатое, у других скуластое, с узким носом, у третьих овальное с тонкими губами.
Но, вообще надо сказать, быт, религия, культура и обычаи этого кочевого народа настолько нам неизвестны, что единого мнения по поводу того, чье это изваяние и какое у него назначение, до сих пор нет. Часть ученых считает, что, несмотря на портретное сходство, статуи изображали не конкретных людей, а легендарных личностей с чертами богов и героев, около которых совершались культовые обряды и поминальные пиры. С другой стороны, если бы истуканы были божествами, вероятно, делались бы по одному «лекалу», как, например, статуи богов древних греков: если Зевс — то всегда бородатый и с молнией в руке, если Артемида — то с луком, стрелами или тотемным животным. А половецкие истуканы все разные, хотя, безусловно, общего у них много. Так, например, их всех объединяет одна деталь: они обеими руками держат под животом некий сосуд — небольшой кувшин.
Самое раннее письменное упоминание о половецких изваяниях можно найти в сочинении «Путешествие в восточные страны» (1253-1255гг.) фламандского монаха-францисканца Гильома (Вильгельма) де Рубрука, и он упоминает эти самые чаши. «Команы [так в Западной Европе называли половцев. — Авт.] насыпают большой холм над усопшим и воздвигают ему статую, обращенную лицом к востоку и держащую у себя в руке пред пупком чашу».
— Ученые считают, что это ритуальная чаша. В некоторых курганах находили керамические осколки посуды, но в большинстве — нет, а потому предполагают, что чаши были деревянными и потому до наших дней не сохранились. Есть версия, что в сосуд наливали какой-то алкогольный напиток, чтобы у покойника было что и из чего пить на загробном пиру, — говорит Юрий Зеленский.
Как бы там ни было, однако считается, что половцы поклонялись своим предкам, причем не обязательно родственникам: проезжая мимо курганов со статуями, кочевники спешивались и оставляли какие-то подарки у их подножия, например, стрелу.
Но были ли у них тогда божества? Наверняка, как и у всех народов мира во все времена.
— Некоторые исследователи придерживаются мысли, что у половцев было множество богов, каждый из которых отвечал за что-то одно: чтобы конь не хромал, женщина благополучно разродилась, дождь пошел. А другие историки полагают, что они были тенгрианцами, то есть поклонялись небу — богу Тенгри. Многие тюркские народы молились Тенгри и считали, что от него зависит все, что происходит в мире.
Казаки с древними находками не церемонились
Но вернемся к коллекции музея. Рассматриваем статуи. Самая маленькая, наверное, сантиметров 30-40, самая большая — до двух метров. Есть изваяния без головы, есть туловище отдельно от головы. Скорее всего, они были найдены в таком состоянии. Или пострадали в результате доставки в Екатеринодар казаками по велению начальства. Надо сказать, казаки к истуканам относились без почтения и точно не считали их какими-то там памятниками, тем более «архелогии», а потому часто приспосабливали в хозяйстве: то укладывали в фундамент дома, то клали у входа в хату вместо порога, то подпирали ими забор или хозпостройки и вообще пускали на строительный материал (недостатка в каменных изваяниях, судя по всему, не было).
Таких случаев было много, и, чтобы не утратить материальное наследие древнего народа, страстный любитель истории и археологии войсковой старшина Кубанского казачьего войска, секретарь Кубанского областного статистического комитета и редактор «Кубанских областных ведомостей» Евгений Дмитриевич Фелицын собирал древности по всей области. Каменных баб стали свозить в Екатеринодар с 1879 года и оставляли во дворе небольшого музея, открывшегося при статкомитете по современному адресу: ул. Рашпилевская, 3 (здание не сохранилось), а потом и во дворе Кубанского областного правления (оно арендовало здание на углу улиц Красной и современной Мира). Поэтому, когда Императорское Московское археологическое общество в 1882 году доверило Фелицыну найти, изучить и собрать сохранившихся на Кавказе «каменных баб», он взялся за дело с двойным энтузиазмом и подключил к этому таких же любителей старины на местах.
Однако половецких изваяний было так много или же они были так хорошо скрыты, что их продолжали находить и в советский период, и уже в наше время. Юрий Зеленский указывает на «двухполовинчатую» статую (туловище отделено от ног), которая, тем не менее, хорошо сохранилась: лицо не пострадало, одеяния и украшения четко очерчены.
— У нее интересная история. В 1959 году у станицы Павловской вели сельскохозяйственные работы, трудились в том числе по ночам, чтобы успеть распахать поле к сроку сева. Видимо, по незнанию бригадир велел распахать курган, а трактор возьми да и зацепись плугом за что-то крепкое и тяжелое. Так как было темно, решили оставить все как есть, а утром посмотреть, что такое помешало технике. Когда рассвело, колхозники руками расчистили место «аварии» и откопали это изваяние. Но разделили его, я подозреваю, когда бабу в 1961 году перевозили в наш музей с Рашпилевской, 3 в нынешнее здание — бывший особняк купцов Богарсуковых на Гимназической. Из каких соображений отделили основание от туловища (статуя тяжелая была, не пролезала в двери, не помещалась в машине), не скажу. Но с тех пор она так и хранится: одна половинка рядом с другой.
Самые «свежие» истуканы в коллекции музея были переданы ему в ноябре 2016 года из Выселковского района. Там они хранились в двух школах и одной библиотеке, что довольно странно — их следовало сразу передать в краеведческий музей. В свое время они были точно так же найдены при распашке полей, а одна из статуй даже украшала двор местного фермера, пока к нему в гости не заехал краевед и не объяснил, что это памятник культуры древнего народа, давно исчезнувшего с лица земли.
Загадки, ждущие, когда их разгадают
Почему каменные изваяния чаще всего находят закопанными в курган, а не над ним, мнения тоже разнятся. Одни ученые полагают, что их засыпало землей от времени, другие — что сами половцы прикопали баб, когда на Русь пришли монголы. Кипчаки с ними не ладили, точнее, враждовали, а потому боялись, что те могут надругаться над их святынями.
Как бы там ни было, но благодаря этому истуканы сохранились до наших дней, причем часть из них в отличном состоянии.
Например, одна из «новеньких» статуй, переданных Выселковским районом, вообще кажется новоделом, настолько она идеальна: почти не пострадавший конусовидный головной убор, прямой нос, тонко вылепленные губы, ожерелье на шее, обнаженная женская грудь, тонкие руки с четко вылепленными пальцами.
— Эта баба — уникальная. Посмотрите, она изначально задумывалась как бюст, а не как фигура в полный рост. В нашей коллекции это первое такое изваяние. В каталогах других музеев ничего подобного тоже нет, — отмечает Юрий Зеленский.
Есть среди каменных изваяний и безголовая статуя, на туловище которой заметны изображения сабли и колчана со стрелами. Странно, но на других мужских истуканах их нет, хотя в погребениях половцев часто находили и то и другое. Почему так — еще одна загадка.
Отличить пол истуканов несложно. Если нарочито подчеркнуто вылеплена грудь — значит, женщина; если баба в этом месте повреждена, тогда узнать женщину можно по характерному головному убору, ожерелью и прорисованным браслетам на руках, по затейливому украшению на кафтане. Мужчины всегда в шлеме, в доспехах или с защитными нагрудниками (хотя, возможно, это украшения доспехов), на поясе у некоторых фигур просматриваются ножны и напильник, чтобы точить оружие.
Но есть фигуры, которые ставят специалистов в тупик. Одна из статуй, например, имеет женские черты, но на голове у нее не замысловатый тюрбан, а как будто бы шлем, но с украшениями по низу. Есть предположение, что это шапочка с подвесками. Но что если женщина была воином? Тоже загадка, которая ждет, когда ее раскроют.
Любопытный факт. Во времена Екатеринодара изваяния стояли в сквере
В конце XIX — начале XX века половецкие бабы и один дольмен разместили вдоль аллеи в Екатерининском сквере, который ранее располагался напротив атаманского дворца (сейчас на месте дворца стоит здание лицея №48, ул. Красноармейская, 2). Объяснялось такое положение просто — отсутствием у музея специального помещения. Двор Кубанского областного правления, где ранее эти статуи находились, было приказано освободить. К сожалению, в архивах не сохранилось сведений, когда истуканы перенесли назад в музей на Рашпилевскую, 3, и почему это произошло.
К сожалению, и в наши дни для древних изваяний нет подходящего пространства, а потому они по-прежнему хранятся во дворе музея, но уже на Гимназической.
