Тихие лунные вечера в парке и на улице Горького
Боец Анатолий Алленов (Аленов) пишет возлюбленной из станицы Каневской с таким трепетом, словно крепко обнимает ее сквозь расстояние: «Здравствуй, милая Женечка! Поздравляю тебя с большим праздником — 7 ноября».
Он признается, что этот день — маленькая победа, еще один удар по врагу, который, по его словам, будет бежать еще быстрее, чем раньше.
«Если бы ты знала, как мы собираемся провести праздник, ты бы обязательно нам позавидовала». Дальше в письме словно оживает весь их взвод: патефон, гитары, рис, мука, масло…и три девушки, которые взяли на себя всю готовку, а ребята им помогают. Вот он, маленький островок привычного мира посреди войны.
Вскоре на Анатолия вновь накатывают тихая грусть и воспоминания:
«Подумай, Женя, ведь уже семь месяцев, как я тебя не видал, правда, я тебя несколько раз видел во сне, но все это не то. Я не забыл еще те вечера, когда мы с тобой вместе проводили тихие лунные кубанские вечера в парке или на улице М. Горького. Нашу крепкую дружбу и наши первые поцелуи».
Он просит немного подождать, но в словах слышится уверенность: «Ну ничего, Женя, подожди еще немного. Я скоро вернусь, заеду на Кубань. И мы встретимся с тобой обязательно. А потом поедем вместе на Кавказ и будем восстанавливать свое здоровье и нашу жизнь». И в завершение нежное напутствие: «Ты, главное, не унывай».
Цветы жизни — Вова, Толя и Витя
Комиссар батальона Леонид Максимов адресует свое письмо в х. Бабиче-Кореновский Кореновского района Краснодарского края. Пишет он супруге Кате, и уже первые строки пронизаны теплом и любовью: он целует ее «горячо-горячо», чтобы она почувствовала его прикосновение сквозь километры и фронтовой шум:
«Добрый день, дорогая. Во-первых, горячо-горячо целую. Милая Катя, когда это письмо ты получишь, будет ровно восемь лет, как мы с тобой вместе. В день такой годовщины я хочу вспомнить то время, проведенное с первых и до последних дней нашей разлуки. Вспоминая прошлое, я тебе чистосердечно пишу, что у меня на протяжении всей жизни никогда не было намерения чем-либо обидеть тебя. Я знаю, что ты только одна в состоянии все это понять».
Он признается, как сильно любит ее и как любовь растет с годами:
«Миленькая Катя, я любил тебя так, что написать этого невозможно, моя любовь к тебе еще большей стала. Эту любовь я сохраню до конца жизни своей».
В этих строках — забота о будущем, о семье, о детях, которых они вместе воспитают:
«Пусть результатом этой любви будут цветы нашей жизни: Вова, Толя и Витя. Я хочу, чтобы ты их хранила и воспитывала по-настоящему».
Даже в разгар войны он пытается поддержать ее и дать надежду:
«Мы обязательно встретимся, ты в этом должна быть уверена, несмотря на то, что я буду в самых жестоких боях: враг будет разбит, победа будет за нами».
«Сестренка, как хочешь меня суди, но я вышла замуж»
Старшина медслужбы эвакогоспиталя 4557 Светлана Жукова родилась в станице Бузиновской Краснодарского края. 20 декабря 1943-го она села писать весточку своей сестре — тепло, живо, с легкой улыбкой и привычной откровенностью:
«Дорогая моя сестреночка! Вот когда я решила тебе черкануть пару строк и написать о себе все откровенно».
Она не прячется за словами и шутливо признается:
«Милая! Как хочешь меня суди, но я вышла замуж. Ты, я знаю, меня за это не похвалишь, но сама подумай, что любовь — не картошка, не выбросишь в окошко, а выбросишь — поднимешь, поцелуешь и обнимешь, ведь правильно?!»
Света честно признает, что впереди будут трудности — война, разлука, суровые условия, но делает это с иронией и спокойной решимостью: «Знаешь, фронтовой друг, с которым я прошла огонь и воду, будет лучшим, чем тот, который будет дома сидеть».
Любимый рядом, и это придает ей уверенности:
«В настоящее время мой друг находится в одной части, а я — в другой. Несмотря на это расстояние, которое нас разъединило, мы встретились, и сейчас он сидит около меня рядом и пишет командиру части письмо о переводе меня к себе, а я решила писать тебе».
Можно почти увидеть эту сцену: она улыбается, он пишет рядом письмо, они тихо смеются и держатся за руки. Даже фронт и окопы не могут разлучить их. И, наконец, в своей шутливой манере она передает поздравления и приветы всем родным:
«Дорогая, поздравляю тебя с новым наступающим 1944 годом и желаю тебе и твоим соплякам все, что вы желаете. Целую крепко тебя и моих племянников. Света».
Но счастье возлюбленных было недолгим. 12 сентября 1944-го во время налета вражеской авиации девушка закрыла собой раненого на операционном столе. Спустя несколько дней она умерла от ран. Похоронена в деревне Шадов Поневежского района Литвы.
«Скоро… разгромим всех немцев, и папа приедет к вам…»
Николай Дыкленко до войны работал военруком, призван в Красную Армию в 1941 году новороссийским военкоматом Краснодарского края. Он прошел всю войну, дослужился до подполковника и получил множество наград: ордена Красной Звезды, Отечественной войны I и II степеней, Красного Знамени, медали «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За Победу над Германией»… Но в этих письмах — совсем другой Николай. Здесь нет громких слов о войне, приказов и фронтовых хроник. Есть только отец, который скучает, любит и ждет встречи с дочками.
Польша, 1944 г.
Свои письма-открытки адресовал дочерям Нине и Майе в Новороссийск.
«Поздравляю тебя, Нинуська, с праздником 1-го мая! Папа Коля получил твои письма и очень тебя благодарит за то, что ты его любишь и не забываешь. Он тоже любит крепко дочечку Ниночку и Майечку».
Николай обещает детям скорую победу и встречу: «Скоро закончим войну, разгромим всех немцев, и папа приедет к вам, он много расскажет тебе интересного и привезет подарки. Будь умницей и слушайся маму и бабушку. Целую тебя крепко, твой папа. Спасибо за цветочек».
«А самое главное, мама, береги себя»
Пулеметчик с фамилией Иока 12 февраля 1944 года пишет своей маме в совхоз «Кубань» Гулькевичского района. С первых строк ощущается, как он скучает, как думает о ней и о доме, как сердце его переполнено любовью:
«Здравствуй, дорогая мама! Сообщаю, что жив и здоров, чего и вам желаю».
Он хочет, чтобы она знала — с ним все хорошо: «Сейчас я еду на фронт. Нахожусь на берегу славной украинской речки Днепр».
Но тоску никак не унять: «Мама, как я по вам соскучился. Сколько мыслей каждый день в голове мелькает — о войне, о разном и, конечно, о доме. О вас, моя миленькая мама».
Несмотря на тяготы войны, страх и неизвестность, важнее всего для бойца — спокойствие и благополучие его самого близкого человека.
«А самое главное, мама, береги себя. Как можно береги. Не отказывай себе ни в чем, не расстраивайся. Живи спокойной жизнью. Крепко целую вас. Ваш сын».
«Разве я виноват, что ты меня не видишь во сне?»
Анатолий Бурлай был призван на фронт из хутора Вербин Белореченского района Краснодарского края. В 1942 году, в боях под Москвой, получил тяжелое ранение, но дожил до Победы. Это письмо от 14 февраля 1942 года адресовано в Архиповский сельсовет — туда, где его ждала жена Ксения и дети.
Он начинает просто и по-домашнему, сразу давая понять, что между ними нет расстояний, кроме войны: «Здравствуй, милая моя Ксюнечка, прими мой горячий чистосердечный привет».
Боец будто улыбается, читая ее прошлое письмо, и по‑доброму поддразнивает: она пишет, что с ней шутить не надо, а он отвечает — разве он виноват, что он ей не снится? В этих строках — та самая легкость, которая держит человека на плаву даже на войне.
Он называет ее «дорогой супругой» и признается: встретиться бы рад, да война не пускает. Если бы все было иначе, они бы еще поспорили, кто прав, кто виноват, но сейчас у них один интерес — скорей разгромить врага.
Почти в каждом письме он просит ее беречь детей. Это не приказ и не наставление, а тихая просьба мужа и отца. Он пишет, как недавно получил их снимки и радовался, что хотя бы так смог их поцеловать. В этих словах — вся боль разлуки.
Затрагивает и тему быта. Спрашивает, дошли ли деньги, радуется, что письма ходят часто, пока есть возможность. Если вдруг принимают посылки — просит выслать что‑нибудь из жиров, но тут же добавляет: «но себя не обижай». Даже в нужде он думает прежде всего о ней.
Прощается он так, как прощаются любящие люди, не зная, когда будет следующее письмо:
«Ну, до свидания, мой незабываемый друг», — и целует «несчетно раз» ее пухлые губы.
