На формирование отвели всего 10 дней
Продолжение. Начало смотрите здесь.
В соответствие с постановлением Государственного комитета обороны и директивой Генштаба №ОРГ/935 от 5.07.41 г. в Красной армии началось формирование первых так называемых легких истребительных кавалерийских дивизий. На Кубани в июле-августе 1941 г. их было сформировано девять. Первыми уже 6 июля начали свое формирование 43-я, 47-я и 50-я отдельные кавалерийские дивизии. Последняя под командованием полковника Иссы Плиева формировалась в Армавире. Дивизия участвовала в Битве за Москву, за боевые отличия преобразована в 3-ю гв. кавдивизию, которая прошла фронтовыми дорогами от Смоленска до Германии. О ее боевом пути написано немало, поэтому в данном очерке мы расскажем о двух сформированных одновременно с 50-й и практически забытых 43-й и 47-й кавдивизиях.
В станице Ленинградской 7 июля 1941 г. началось формирование 43-й отдельной кавалерийской дивизии. Одновременно в Тихорецке, где до войны комплектовался один из полков 12-й территориальной кавдивизии, создавали 47-ю отдельную кавдивизию в составе 36-го, 39-го и 41-го кавалерийских полков. В связи с тяжелым положением на фронте на формирование было отведено всего 10 дней.
Шестнадцатого июля кавалеристов погрузили в эшелоны и отправили на Центральный фронт, где готовился первый в истории Великой Отечественной кавалерийский рейд по тылам немецких войск. Такое ускоренное создание дивизий стало возможным лишь благодаря наличию на Кубани значительного количества подготовленного мобилизационного резерва кавалеристов — кубанских казаков.
Командиры и начальники штабов
В состав 43-й кавдивизии вошли 28-й, 35-й и 40-й кавалерийские полки. Командиром дивизии был назначен комбриг И.К. Кузьмин, начальником штаба — подполковник Н.В. Чудаков.
Комбриг Иван Кузьмич Кузьмин был опытным кавалеристом, в Гражданскую командовал полком, окончил Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе. В 30-е годы служил в СКВО, исполнял обязанности командира 10-й кавдивизии, командовал отдельной горской кавбригадой, накануне войны закончил академию Генерального Штаба им. К.Е. Ворошилова.
Иван Кузьмин.
6 июля 1941 г. его назначили командиром 43-й кавдивизии, с которой он выступил на фронт. Во время выхода из рейда в августе 1941 г. И.К. Кузьмин был тяжело контужен и эвакуирован в госпиталь. С декабря 1943 г. — заместитель командира 105-го стрелкового корпуса 65-й армии 1-го Белорусского фронта. С апреля 1944 г. — командир 125-го стрелкового корпуса 47-й армии того же фронта, с которым освобождал Белоруссию и Польшу. В декабре 1944 г. назначен заместителем командующего 47-й армией. В послевоенное время на преподавательской работе. С мая 1953 г. в отставке. Награжден орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Кутузова 1-й степени, Богдана Хмельницкого 1-й степени, Суворова 2-й степени, Красной Звезды, медалями. Жил в Москве, умер 19 февраля 1980 г.
Начштаба дивизии Николай Васильевич Чудаков в 1942-1943 гг. воевал на Кубани, был начальником штаба 383-й стрелковой и командиром 83-й горнострелковой дивизий, в должности начальника штаба 16-го стрелкового корпуса освобождал Крым. В последних боях по взятию Берлина 30 апреля 1945 г. заместитель командира 38-го стрелкового корпуса полковник Чудаков пропал без вести. Такая вот трагическая судьба, прошел всю войну и погиб за несколько дней до Победы.
Командиром 47-й кавдивизии стал генерал-майор А.Н. Сидельников. Начальником штаба — подполковник М.Ф. Торгашов.
Андрей Никанорович Сидельников родился 25.08.1895 г. в селе Благодарное Ставрополькой губернии. Участник Первой мировой войны, старший унтер-офицер. В годы Гражданской войны воевал на Южном и Польском фронтах, командовал эскадроном, 31-м и 32-м кавполками 6-й кавдивизии.
С началом Великой Отечественной — командир 47-й кавдивизии, с августа 1941 г. — кавалерийской группы. С ноября 1941 г. командовал 32-й кавдивизией. В марте 1942 г. был назначен заместителем командующего 28-й армии, с июня был помощником командующих Юго-Западного, Донского, Центрального и Белорусского фронтов. С декабря 1943 г. до конца войны заместитель командующего 48-й армии. В сентябре 1944 г. ему присвоено звание генерал-лейтенанта. В послевоенное время был заместителем командующего войсками Казанского военного округа. С октября 1946 г. в запасе. Жил в Москве. Умер 11.03.1983 г., похоронен на Кунцевском кладбище. Награжден орденами Ленина, тремя Красного Знамени, Отечественной войны 1-й ст., медалями.
Начштаба дивизии Михаил Федорович Торгашов после выхода из рейда был назначен начальником штаба 32-й кавдивизии, стал полковником, награжден орденом Красного Знамени. 9 декабря 1941 г. в бою получил смертельное ранение, похоронен в братской могиле города Алчевска Луганской области, ныне ЛНР.
По личному указанию Сталина
В связи с тяжелой обстановкой на Западном фронте было принято решение о срочной переброске дивизий в Белоруссию. 20 июля они прибыли на станцию Останковичи и сосредоточились в районе Калинковичи.
В соответствии с планами командования, в районе Мозырь — Калинковичи в начале июля 1941 г. создавалась мощная ударная группа 21-й армии Западного фронта. Операция должна была проходить под общим командованием Маршала Советского Союза С.М. Буденного. Однако обстановка на фронте сложилась угрожающая и командование приняло иное решение.
Для усиления наступавших с 13 июля на левом фланге Западного фронта соединений 21-й армии, имевших задачу овладеть Бобруйском и Быховом, в тыл противника для разгрома коммуникаций наступающих войск группы армии «Центр» была брошена кавалерийская группа под командованием командира 32-й кадровой кавдивизии полковника А.И. Бацкалевича в составе 32-й, а также 43-й и 47-й Кубанских кавдивизий.
Задачи группы определялись директивой Ставки №00420 от 18 июля 1941 г., в которой говорилось:
«В связи с быстрым продвижением у противника, несомненно, создалось напряженное положение с тылом. В этой обстановке всякие действия по тылу и коммуникациям противника могут оказать решающее влияние на успех его операций. Ставка Верховного Командования предлагает использовать сосредотачиваемую в районе Речицы кавгруппу в составе 32, 43 и 47-й кавалерийских дивизий для рейда по тылам могилевско-смоленской группировки противника». Задачи: «разгром тылов группировок противника, штабов, узлов и линий связи, разрушение коммуникаций, уничтожение тылов, переправ, подрыв жел. дорог, железнодорожных сооружений и складов; захват и уничтожение транспортов, а также организация партизанских отрядов и диверсий в тылу противника».
Подготовка группы была возложена на генерал-инспектора кавалерии Красной Армии генерал-полковника Городовикова.
Это был первый в истории Отечественной войны кавалерийский рейд по тылам противника (второй состоялся под Москвой под командованием генерала Л. Доватора с участием 50-й Кубанской кавдивизии). Рейд проходил по личному указанию И. Сталина, командование уделяло ему большое значение. Накануне операции в ночь на 21 июля генерал армии Г.К. Жуков лично уточнил генералу Городовикову поставленные задачи.
В кольце противника
23 июля части 21-й армии нанесли удар в направлении Ратмировичи. Под его прикрытием 32-я кавдивизия форсировала реку Птичь и вышла в тыл противника. Следовавшие во втором эшелоне 43-я и 47-я кавалерийские дивизии были обнаружены вражеской авиацией и, подвергшись бомбардировке, были вынуждены до темноты укрываться в лесу и только ночью смогли продолжить рейд. Совершив 60-километровый марш, 24 июля дивизии сходу овладели районным центром Старые Дороги.
Помощник О.И. Городовикова генерал-лейтенант П.С. Карпачев вспоминал:
«32-я дивизия А.И. Бацкалевича сосредоточилась в лесах северо-западнее Василевичей, а 47-я и 43-я дивизии заканчивали выгрузку и выход в район сосредоточения. Ока Иванович смог посмотреть эти дивизии на марше и убедился, что они были только что сформированы, но производили хорошее впечатление. … Вскоре были получены сведения об успешных действиях частей кавгруппы, которые в первую же ночь разгромили гарнизон противника в Глуске. Для борьбы с кавалеристами, ударившими в стык между 35-м и 43-м армейскими корпусами, германское командование бросило три дивизии, усиленные танками. Кроме того, на дорогах Бобруйск — Слуцк и Бобруйск — Осиповичи были выставлены сильные заслоны и отдельные части».
Активные боевые действия в тылу врага трех кавалерийских дивизий на стыке двух армейских корпусов не могли не встревожить немецкое командование. Задача по ликвидации кавалерийской группы была возложена на командующего войсками оперативного тыла группы армий «Центр» генерала пехоты фон Шенкендорфа. Для ее выполнения он привлек части 162-й, 252-й и 87-й пехотных дивизий, усиленных танками, авиацию и кавалерийский полк СС. Кроме того, из района Слуцка против группы действовали отдельные подразделения противника. Упорные бои начались 25 июля.
43-я, 47-я кавдивизии и 121-й кавполк 32-й дивизии в течение 25 и 26 июля удерживали шоссе Слуцк — Бобруйск, однако к исходу 26 июля были вынуждены отойти в леса. Попытка атаковать шоссе 27 июля завершилась неудачей, так как немцы подтянули в этот район значительные военные силы. В это время 32-я кавдивизия вплоть до 29 июля вела бои с частями немецкой 87-й пехотной дивизии на линии железной дороги Минск — Бобруйск. 29 июля она также была вынуждена отойти в леса в районе станций Татарка и Ясень. 30 июля, после неудачной попытки переправы через Березину, дивизия была окружена в лесу севернее деревни Копча. 1 августа командование фронта получило директиву Ставки, согласно которой 32-я кавдивизия должна была быть выведена из рейда.
Активные боевые действия против сил 43-й и 47-й кавдивизий и 121-го кавполка, находящихся к югу от шоссе Бобруйск — Слуцк, немцы начали 31 июля. Противник одновременно атаковал кубанских казаков силами 162-й пехотной дивизии из района Старых Дорог и силами подвижной группы в юго-восточном направлении. Кубанцы в течение 1 августа, пользуясь лесными тропами, выходили в тыл противника и наносили внезапные удары. Так, вечером 1 августа был атакован штаб 162-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Германа Франке.
Немцы, используя численное преимущество, продолжали сжимать кольцо окружения, одновременно усиливали свой левый фланг для того, чтобы не допустить прорыва казаков к реке Птичь. К 5 августа кавалеристов прижали к болотистой местности и окружили. Казаки продолжали яростно сопротивляться. Гитлеровцы докладывали:
«43-я и 47-я кавалерийские дивизии, а также остатки 32-й кавдивизии в основном обессилены. Они понесли тяжелейшие потери в живой силе и материальной части. И все же большой части солдат удалось укрыться в лесах… Собственные потери, включая подчиненные части: 9 офицеров, 69 унтер-офицеров и рядовых убито, 9 офицеров, 184 унтер-офицеров и рядовых ранено, 7 унтер-офицеров и рядовых пропало без вести. Выведены из строя, в основном в ходе боев, 19 легковых автомашин, 24 грузовые автомашины, 28 мотоциклов и радиостанций…».
Благодаря помощи местных жителей в ночь на 6 августа части 43-й и 47-й кавдивизий и 121-го кавполка смогли пройти через болотистую местность, выйти к Птичи, форсировать ее в труднодоступном для противника месте и соединиться с частями 21-й армии. Кавалерийский рейд, несмотря на все трудности, был успешно завершен.
«Зарекомендовали себя как смелые и стойкие бойцы»
Ока Городовиков в своей брошюре «Конница в Отечественной войне» писал:
«Противник вышел на рубеж Рогачев — Жлобин. Энская кавалерийская группа имела задачу: из района Озаричи — Домановичи действовать по тылам противника в направлении Глуск — Ясень, разрушать важные коммуникации противника, уничтожать его тылы, штабы и живую силу. В результате рейда кавгруппа за 12 суток уничтожила 2 гарнизона немцев, разрушила несколько железнодорожных мостов, уничтожила несколько складов. Конники своими действиями привлекли и сковали большие силы противника».
Кавалерийский рейд не остался без внимания германского командования. Начальник Генерального штаба Сухопутных войск вермахта генерал-полковник Ф. Гальдер писал в своем дневнике 28 июля 1941 г.:
«На фронте группы армий «Центр» русская кавалерия все еще действует в тылу правого крыла группы армий и, видимо, даже вывела из строя железную дорогу, идущую на Бобруйск. Приняты оборонительные меры».
Начальник тылового района группы армий «Центр» генерал Шенкендорф также отмечал, что подчиненные ему войска вели непрерывные дневные и ночные бои с кавалеристами. В донесении оперативного отдела об обстановке на 1 августа 1941 г. сообщалось:
«Планы оккупации вновь захваченных территорий между Слуцком и Бобруйском были сорваны неожиданным ударом советской кавалерийской дивизии. Шоссе №1 было отвоевано у противника силами 162 пд, а охрану ж/д линии обеспечила 87-я пд, которая, однако, все же не смогла предотвратить срывы движения по ж/д Минск — Бобруйск… Движение по шоссе 1 было прервано лишь на один день, а движение по ж/д Минск — Бобруйск в целом можно было осуществлять…».
В итоговом «Донесении о боях на территории тыла командующего тыла группы армий «Центр» за период с 24.07 по 11.08.1941 г.» от 17.08.1941 г. говорилось, что только на третий день в результате действий 162-й пехотной дивизии, усиленной частями 252-й пехотной, корпусными частями, кавалерийской бригадой СС и полицией против 43-й и 47-й кавалерийских дивизий, удалось восстановить движение по указанному шоссе. 87-я пехотная дивизия в это время охраняла всеми силами ж/д линию Минск — Бобруйск против ожесточенных атак 32-й кавдивизии.
31 июля командующий тылом отдал приказ 162-й пехотной дивизии, усиленной другими частями, атаковать 43-ю и 47-ю кавдивизии и отбросить их за реку Птичь. Однако казаки Сидельникова и Кузьмина оказывали яростное сопротивление. Как отмечалось в донесении:
«Противник неоднократно по не проторенным дорогам пробирался в тыл наших частей, в основном казачьими и кавказскими кавалерийскими подразделениями, которые зарекомендовали себя как смелые и стойкие бойцы. Так, вечером 1.08.1941 г. во время одной из таких вылазок противник совершил внезапный налет на штаб дивизии, который попал в трудное положение и в ходе боя потерял большое количество автомашин, рацию, обоз и т.д.».
В этом рейде конники также понесли большие потери. Дивизии, действовавшие в тылу противника, испытывали острую нехватку боеприпасов, неоднократно попадали в окружение, но с боями прорывались и выполнили поставленную задачу. В ходе двухнедельного боевого рейда три кавалерийские дивизии сковали части соединений двух армейских корпусов и трех дивизий командующего тылом группы армий «Центр», нанесли большой урон противнику, чем способствовали срыву планомерного наступления немцев на Западном фронте в районе Смоленска.
Снова в окружении
Кубанские кавдивизии по возможности были пополнены людьми и вооружением и вновь участвовали в боях. Согласно учетно-послужной карточке генерал-лейтенанта А.Н. Сидельникова, в августе 1941 г. конная группа находилась уже под его командованием.
В сентябре, прикрывая отход 21-й армии к Днепру, кубанские дивизии опять оказались в окружении. В начале сентября гитлеровские войска прорвали фронт. Вскоре они замкнули кольцо окружения войск Юго-Западного фронта в районе города Лубны. В окружение попали и соединения 21-й армии генерал-лейтенанта В.И. Кузнецова, в которую входили обе кубанские кавалерийские дивизии. В ходе боев в сентябре погибли и попали в плен десятки тысяч солдат, офицеров и генералов Юго-Западного фронта. Погибли в бою: командующий фронтом генерал-полковник Кирпонос, начальник штаба фронта генерал-майор Тупиков, без вести пропали члены Военного Совета фронта Бурмистенко и Рыков.
Штабу 21-й армии с небольшой группой бойцов удалось вырваться из вражеского кольца. Вот как это описывал начальник оперативного управления фронта, генерал-майор И.Х. Баграмян:
«С наступлением темноты командующий армией повел подразделения на прорыв. Осветительные ракеты превратили ночь в день. Враг открыл ураганный огонь из пулеметов, минометов и орудий, но и на этот раз удалось прорваться… Генерал-лейтенант Кузнецов, преодолев все препятствия, все же вывел группу своих войск из вражеского кольца. Вплоть до конца октября выходили к своим остатки частей и соединений Юго-Западного фронта».
Дивизии официально исключили из состава действующей армии
Кубанцы до 25 сентября 1941 г. вели ожесточенные бои в окружении в районе Конотопа, Бахмача, Оржицы, Духова, Чернухи и Чернавки. В конце сентября 43-я кавдивизия в районе Норки вышла на реку Псел и соединилась с частями Красной Армии. В ноябре 1941 г. понесшая невосполнимые потери, она была расформирована. Официально исключена из состава Красной Армии приказом НКО СССР от 22.05.42 г.
Группе казаков 47-й кавдивизии во главе с генералом Сидельниковым также удалось выйти из окружения. Дивизия была расформирована и официально, тем же приказом, исключена из списков действующей армии.
По сведениям справочника по боевому использованию кавалерийских дивизий за период Великой Отечественной войны 1941-45 гг., хранящемуся в подольском архиве, документов о боевых действиях дивизий не сохранилось, что очень затрудняет поисковую работу по воссозданию боевого пути этих поистине героических Кубанских кавалерийских дивизий, который приходится собирать буквально по крупицам.
Оставшийся личный состав дивизий направили на пополнение 32-й кавдивизии, которая прошла фронтовыми дорогами до Германии. Среди ее командного и рядового состава еще сохранялось значительное количество кубанских казаков. К концу войны дивизия получила почетное наименование — 32-я кавалерийская Смоленская Краснознаменная ордена Суворова дивизия. Три воина дивизии были удостоены звания Героя Советского союза, один стал полным кавалером ордена Славы.
