Такое мнение сложилось у уже наших современников, поскольку в архивах осталась дарственная крупного местного откупщика и финансового магната Александра Посполитаки, перед смертью передавшего в дар городу двухэтажное здание, в котором размещалось Мариинское женское училище (сейчас это ул. им. Пушкина, 19, в нем размещается Краснодарский музыкальный колледж). Но это чрезмерно завышенная оценка вклада денежного магната. Отметить его следует, но преувеличивать не стоит. Интересы его были разнообразные, но отнюдь не возвышенные.
Он являлся откупщиком винной монополии, соляных и рыбных промыслов, почтового дела, монопольно торговал мануфактурой, был крупным ростовщиком и не пренебрегал иными способами подзаработать. В голод 1834-1835 гг. он (с помощью брата — темрюкского атамана) скупил привезенную турецкими купцами в Темрюк пшеницу по 2,5 рубля за пуд и продавал в голодающем Екатеринодаре по 6-7 рублей за пуд. В 1844 году Посполитаки взял в откуп Ачуевские рыбные промыслы и, якобы радея о доходах казенного промысла, добился от Войскового правительства решения перекрыть все ерики, подававшие либо забиравшие воду из Протоки — чтобы река не мелела. Ерики перекрыли, и рыба не приходила из моря. В результате промыслы западной и центральной части края стали разоряться. Затем Посполитаки берет в откуп еще и все внутренние рыбные ловли региона — за 2000 рублей в год.
Став полновластным владельцем рыбных промыслов Кубани, Посполитаки пробивает в войсковом правлении решение открыть все связанные с Кубанью ерики, перекрытые ранее по его же настоянию. Рыба снова пошла от моря, но теперь уже исключительно в посполитакинские сети. И везде «магнат» Посполитаки внедрял одну и ту же проверенную схему — сначала разорить и вытеснить из бизнеса небольшие местные компании, а затем занять их место, нанять по дешевке иногородних либо люмпенизированную станичную бедноту, сделав их труд практически бесплатным.
С 1847 года он взял в откуп и все рядовые приморские промыслы, наглухо перегородив своими сетями устья наиболее рыбных рек (Бейсуг, Ея). Так он оставил без добычи рыбаков и на внутренних водоемах северо-западной части края. К 1850 году внутреннее рыболовство на Кубани было практически разрушено, а доходы войсковой казны от него стремились к нулю.
Члены войскового правительства с интересом смотрели Посполитаки в рот и в кошелек. Делец брал рыбные промыслы края в откуп, но казне платил немного. За Ачуевские промыслы — не дороже 30 тысяч рублей в год — вдвое меньше, чем платили его предшественники, и меньше, чем предлагали его конкуренты. Так, казак Ставцов в 1846 году давал за Ачуевские промыслы откуп на 17 тысяч в год больше, чем Посполитаки. Но войсковая канцелярия даже не рассмотрела его предложение. Посполитаки тогда посоветовал Ставцову отказаться от торга: «Оставь, любезный, это намерение. Ведь надобно дать возможность откупщику уделить из откупной суммы и что-нибудь для членов войсковой канцелярии».
Не напоминает практику и скандалы нашего времени?
Капитализм не меняется, получение прибыли любыми средствами превыше морали и законов. Так что о богатом внутреннем мире успешного предпринимателя Посполитаки говорить не приходится. Ко многим людям к концу жизни приходит осознание совершенных греховных дел и необходимости совершить что-то полезное в искупление. Так это, вполне очевидно, случилось и с А. Посполитаки.
